– Разве я не получила столько ударов кнутом, что хватит на всю жизнь? Сколько я должна истекать кровью? Пока ничего не останется?

– Катьяни, – сказал Дакш мягким голосом. – Не забывай, где мы находимся.

– Я собиралась уйти в Аджайгарх, – сказала она дрожащим голосом. – Дакш убедил меня вернуться сюда. Он сказал, что вы дадите мне хороший совет. Каков же ваш совет, Ачарья? Понести наказание? Меня уже тошнит от бесконечных наказаний! Пришло время нам выследить и наказать настоящих злодеев.

– Отец, – сказал Уттам. – Пожалуйста…

– Значит, сегодня вы все решили пойти против меня?

Ачарья отшвырнул кнут в сторону. Он упал в нескольких метрах от него и вспыхнул пламенем. Катьяни смотрела, как он горит, и слезы высыхали на ее щеках, а голова кружилась от облегчения. Теперь он не мог навредить Дакшу.

– Отец, – сказал Дакш сдавленным голосом.

– Если я не могу наказать тебя, то не могу наказать никого.

Ачарья повернулся и зашагал прочь.

– Отпусти, Катьяни, – сказал Дакш.

Ошеломленная, она отпустила его. Ее спину все еще жгло.

Дакш встал и потянулся за своей робой. Три сердитые красные линии на его спине распухли, и, хотя кожа не порвалась, от этого зрелища Катьяни пронзила боль.

Она вытерла лицо рукавом и встала.

– Тебе нужно исцеление. Паста из нима и…

– Это может подождать.

Он натянул робу и посмотрел на нее полными беспокойства глазами. Как будто это ее избили кнутом, а не его.

– С тобой все в порядке?

– Меня защитила одежда, – сказала она. Что бы он на самом деле ни имел в виду, другого ответа она сейчас придумать не могла.

Дакш направился вслед за отцом, но Уттам положил руку ему на плечо и покачал головой.

– Идите, – сказал он ученикам, и они разошлись.