- Мои инстинкты твердят то же. Я начинаю верить: это не мы собрались, чтобы защищать Рента. Он сам будет защищать нас.

Пейк Гилд пожала голос из темноты: - Рент, иди со мной. Я услышала твои слова и обрела откровение в твоем взоре.

Рент нахмурился, когда Делас Фана пояснила: - Положенные слова, Рент. Ты заслужил свою ночь. Женщины решают, женщины выбирают, ибо именно женщины знают.

Пейк Гилд протянула ему руку. - Я услышала твои слова и обрела откровение в твоем взоре. Если предпочитаешь мужчину, я найду его.

- Мужчину? - удивился Рент. - Для чего?

Говер хмыкнул. - Всё очень просто, щенок. Если хочешь кого-то поцеловать, кого предпочтешь: мужчину или женщину?

Поцеловать? Он почти сразу пожал плечами: - Не знаю. Не знаю о чем ты. Никогда никого не целовал и меня не целовали. И зачем люди это делают?

Говер вдруг встал, обошел костер и пошептался с Пейк Гилд, так тихо, что Рент ничего не расслышал.

Лишь увидел потрясение на лице Пейк, боль в глазах. - Тогда, - сказала она, - понимание придет с большим трудом. Рент, прошу, встань и возьми меня за руку. В любом случае к утру ты станешь мужчиной.

Нилгхан странно застонал и бросил: - Ну почему у Суки-Войны нет сестрички. Делай как она велит, щенок. Я ж говорил: женщины всё знают.

Она увела его далеко от всех, на другой уровень речной террасы. Даже псы не шли следом. Оказавшись наедине с Пейк Гилд, Рент не находил что сказать. Сердца тяжело стучали, по неведомой причине, во рту пересохло. Как будто от нее исходил запах, необычайно экзотический, наводящий смущение и стеснение.

Наконец он придумал тему для беседы, но тут же оказался в затруднении. - Говорят, ритуалы Теблоров полны крови и жестокости. Новорожденных приносят в жертву каменным богам. Режут псов, с лошадей сдирают кожу. Поют заклинания и всё такое, и духи встают из земли. Мне пустят кровь?

- Когда ты впервые глядел на меня, - ответила она, выводя его на полянку, - мне привиделось желание в твоих глазах. Я ошибалась?

- Я счел тебя милой, - сказал он сдавленно, радуясь, что в темноте она не видит горящего лица.

- Но ты изменил свое мнение?

Он расслышал в тоне насмешку. - Ты дразнишь меня.

- Дразнить - наше главное оружие. Кожа мужчины так тонка, мы пробуем, легко ли она кровоточит.

- Нехорошо.

Она нашла поваленный ствол и подвинула ближе. - Сядь со мной.

Он заметил, что она принесла сюда постель, разложила меховые шкуры. - Ты запланировала это раньше, раньше, чем услышала меня.