Она села, придавив лишенное рук и ног туловище наемника, начала раскачиваться и причитать.

- Развяжи меня, - шептал Омс.

Она качала его сильнее.

Хижина оказалась не жилищем, скорее простым навесом для сушки бревен. Но при таком резком ветре, ломавшем ветки и сучья, годилось любое убежище.

Спица встала коленом на грудь Штыря, играя ножом перед открытыми глазами. - Да, - тихо пробормотала она, - уж не засни. Мы поиграем с тобой всю ночь, ты и я.

- И я, - вставил Шугал. - Он не только твой, знаешь ли.

- Я беру лицо, шею и грудь, - рявкнула Спица. - Потом петушка и яички.

- Мало мне оставила.

- Руки ноги, ниже колен будет больно, аж смерть. Прояви творческий подход. - Она близко склонилась над лицом Штыря. - Это ради Балка, знаешь. Ничего личного. - Она фыркнула смехом. - Никогда ничего личного. Просто я как художник, понял? Скульптор. С ножами. И одобрение я найду в твоих глазах.

- Давай начинай, чего ты...

Шугал споткнулся обо что-то сзади Спицы, наверное, наткнулся на бревно. Но Спице было всё равно. Она слышала, как он пыхтит и кряхтит - но знакомый звук заставил ее замереть. "Это лезвие ножа покидает плоть".

Она взвилась, выставив оба ножа.

Промельк чего-то медного и дикая боль в запястьях. Она упала на спину, уставившись на обрубки.

Снова блеск, у лица, и она упала в пропасть пустоты, вопя беспрерывно.

Было трудно понять, кровь из разбитого носа запеклась на глазах. Голова его уже давно висела ниже плеч. Но Штырь, кажется, узнал своего спасителя.

Из лагеря, который он недавно покинул. Юный воин-Теблор. Он был с двумя женщинами, в сторонке. Штырь заметил в глазах некое томление, юнец не отрываясь глядел на них с Омсом. Загадочные мгновения. Но следом он тогда не пошел.

А теперь, выполнив столь быстрые движения ножом, что глаз не успевал отследить, юнец склонился над Штырем, перерезая ремни. Повсюду были теблорские псы; один схватил отрезанную кисть Спицы и начал грызть, хрустя костями.