Балк решил вести отряд к холмику, где уже собралось множество сытых Жекков. Среди них был Говер. И Каснок. Балк указал на запад, Ара поглядела и увидела теблорских псов над трупом бхедрина. Волки как будто не замечали их, обгладывая свою долю.

Они были совсем близко. Каснок заметил наемников и помахал рукой. - Сука-Война, - сказал он, лицо забрызгано кровью, в бороде кусочки мяса. Мухи летали тучами. - Видите нашу возлюбленную богиню? Она устроила пир!

- Сильно ли протухло мясо? - тут же спросил Балк.

- Некоторое вовсе не протухло, и такое мы не ели, командор. Помнили о вас. Скоро разделаем. Сложим костры. Закоптим мясо. Это сохранит его на много дней, верно?

Балк вяло кивнул. - Простите, владыка Каснок. Я потерял половину компании.

- Не важно. Оставшиеся получат больше.

- Мы еще сопровождаем вас?

- Вы нам нужны, командор. Вы не бросили нас, и мы этого не забудем. Ну же, встаньте с нами и выслушаем, что скажет богиня.

Говер глядел на нее, и в сердце было больше любви, чем подобает здравому мужу. Однако и она не раз глядела на него с желанием. Или это лишь его воображение? Но кислые комментарии старшей жены говорили об обратном.

Он стоял пред богиней, живот вздулся и болел. В воздухе повисла сладкая вонь гнили.

Сука-Война как будто недоумевала, озираясь. Наконец она нахмурилась и взглянула Говеру в глаза. - Где же они?

- Кто, богиня?

- Теблоры! Где Рент Проклятая Кровь?

Нилгхан подал голос: - Ушли, Сука-Война, на запад. Вчера мы попрощались. Ты сказала, что он спасет нас, но это же была ты, богиня. Мы были глупы, что сомневались! Я был глупцом!

- Теперь я могу умереть, - тихо сказал Говер.

- Ты так и остался глупцом, Нилгхан, - продолжала Сука-Война. - Я рассказала избранным среди вас, что Рент Проклятая Кровь, бастард Бога с Разбитым Лицом, станет вашим спасением. Я не знала, как, но знала, что он таков. - Она помолчала, озирая лица. - Думаете, он мало что сделал? Думаете, он ничего не сделал? Собирайтесь же, дети, слушать мои слова. Передавайте их тем, кто сзади, и да будет рассказана история! - Она улыбнулась, глядя Говеру в глаза, и в ее улыбке было нечто, говорящее о мудрости сотен и сотен лет. Но Говер видел и что-то возрожденное, что-то, чему не мог бы дать имени. Улыбка заставила его задохнуться.

- Позвольте рассказать историю, - начала она, - из тех, что дарят надежду на будущее. Как она начинается, так и кончается. С ребенка...

Эпилог

Эпилог

"Быть объектом веры - это обязательство. Лишь исполняя обязательства, ты становишься достойным веры".