Мерк одобрительно кивнула.

— Больше мы не допустим такой ошибки. Никогда. А теперь ступайте. Прямо сейчас. Уходите из Аркуса, пока не пролилось еще больше крови.

И они ушли. Пурпур растаял среди белого ненастья белого города. Мерк проследовала по улице до конца и остановилась перед зданием, которое когда-то силой своего искусства создал Мальт.

Он был воином, но строил не грубо, а изящно. В каждом здании, колонне и шпиле, что выходили из-под его рук, чувствовалась любовь ко всему, что он делал. В Аркусе было много построек его работы. И ни одной, которую создала Мерк.

Строить она не умела.

Только разрушать.

Так ей сказал Моратан, и он был прав. Разрушение и смерть — ее стихии.

Массивная колоннада, длинные крылья-надстройки, сорок ступеней, ведущих к массивным бронзовым дверям. Они, несмотря на вес, легко распахнулись перед ней и гулко, тяжело закрылись, отрезая холод поднимающейся вьюги, перерубая непогоду, словно острый нож веревку.

Зал встретил ее разговорами, мгновенно стихшими, стоило ей появиться.

Тишина повисла тягостная, тревожная и неполная. Глухой шум разыгравшегося ветра за окнами, его вой звучал почти что зловеще.

Колокол.

Звук.

Даже он теперь казался странным и чужим.

Множество мраморных тумб оказались пусты. Большинство тех, кто некогда занимали их, остались на равнинах Даула, находясь на той или иной стороне в битве. Людей по меркам масштабов этого места осталась горстка. И все они были облачены в черное.

Знак траура по тем, кто ушел и никогда не вернется.

Пока она проходила под их взглядами, никто не сказал ни слова.

В том числе и ей. Не решились. И не посмели.

Здесь не было тепла. Уважения. Поддержки. Того, что прежде связывало их всех.

Лишь холод. Недоверие. Затаенный гнев.

Даже среди таувинов Мальта, всегда преклонявшихся перед ней.