— Но ждать все же придется какое-то время.

Мильвио рассмеялся:

— Иногда, ради одной единственной цели приходится ждать тысячелетие. Даже если ты не асторэ, а существо очень маленькое, и эта тысяча лет для тебя все равно, что сто тысяч. Помнишь, ты спросила у меня про Тиона? — обратился он к Шерон. — О том, что у всех волшебников были разные способности. И если я дружил с ветром, то что мог мой лучший друг?

— Да. Давно. Еще в Эльвате. Ты тогда ответил, что время не пришло, но ты обязательно расскажешь.

У него была светлая улыбка, глаза смеялись. Треттинец вытянул руку и на нее с веселым щебетом приземлился скворец с обожженными лапками. Посмотрел на Шерон и Тэо, наклонив голову. Сперва одним глазом, затем другим.

— Это твоя птица? Не Нэ?

— Полагаю, ее с чистой совестью можно назвать птицей Тиона. Он нашел ее на Талорисе, за несколько часов до того, как случился Катаклизм.

Им понадобилось какое-то количество долгих мгновений, чтобы осознать услышанное.

— Ты хочешь сказать, что он прожил все эти века? Маленький скворец?! — Тэо не скрывал изумления.

— У Тиона был дар жизни. Самый редкий из всех даров волшебников. Единственный. Ибо он величайший во всех поколениях и способен был вернуть живых существ с той стороны.

Шерон потрясенно молчала. Она хмурилась. Пытаясь поверить и не желая верить. Правило, которое она давно усвоила, гласило: «с той стороны никто не возвращается, и никого нельзя вернуть».

И Мильвио, легко разгадав о чем она думает, пояснил:

— Если точнее, и с точки зрения магии, Тион умел… остановить уход на ту сторону. Поймать за край уже порванную нить жизни — и притянуть ее обратно. До того, как она окажется на той стороне. У самого края бездны… А также мог дать тем, кто должен умереть, очень много сил, чтобы жить. Отдав часть своих жизненных сил, даровать им очень долгое существование.

— Как тебе… — прошептала Шерон.

— Верно. Именно потому я все еще здесь. И он. Мертвый скворец, который когда-то был поднят с земли и брошен в небо. Какое-то время мой друг считал, что миру требуются изменения. Чтобы тот жил. Дышал. Не слушал волшебников. Что ему не нужна магия. Позже он понял свою ошибку, видя, что становится с асторэ, как те превращаются в пустых. Он не успел совершить задуманное, ибо никого из твоего племени не осталось, но сохранил немного, если появится кто-то, вроде тебя. Если сложится то, что сказал ему первый жрец Храма. Задача маленькой птички выполнена. Ты ждал довольно долго, мой друг. Пора.

Скворец задорно чирикнул, упал с руки Мильвио, ударившись об землю, там, где был посажен желудь, разлетелся сотней пестрых перышек, вспыхнувших золотым солнечным светом.