Микель считал Таниэля другом, но в той же степени, в какой дружелюбного пещерного льва можно счесть домашним животным. Он медленно кивнул.

− Внедриться в ряды черношляпников. Завоевать их доверие. Подняться по служебной лестнице. Стать незаменимым.

− И? − спросил Таниэль.

− И ждать, − сказал Микель.

Таниэль удовлетворённо улыбнулся.

− Отлично.

Ждать, решил Микель, самое трудное в работе шпиона. Вот почему он создал шарик и хранил настоящего себя взаперти в крошечном уголке сознания. Если он сможет стать совершенно другим человеком, тогда не нужно ждать и можно жить счастливо и свободно, пока не пришло время сменить сторону.

Стать настоящим шпионом черношляпников, двойным агентом, работающим как двойной агент, было чрезвычайно трудно, потому что он не мог совершенно сменить личность. Он по-прежнему оставался Микелем Брависом со своей биографией, семьёй, друзьями и наследием. Больше всего на свете он хотел, чтобы мать гордилась сыном пало, работающим на дело пало, но вместо этого пришлось глубоко ранить её, став ненавистным членом тайной полиции.

К счастью, у него очень хорошо получалось разделять свои эмоции. Но не идеально.

− Чего же я жду?

Таниэль нахмурился.

− Ты прекрасно знаешь, что об этом лучше не спрашивать.

Расстановка приоритетов. «Если я не знаю своей конечной цели, то не выдам её, если меня раскроют и будут пытать».

− Знаю. − Микель глубоко вздохнул. − Но иногда...

− Хочешь знать, стоит ли оно того?

Микель кивнул.

− Я не стану забивать тебе голову ложными обещаниями, − сказал Таниэль.

− Ты никогда их не давал.

Таниэль положил руку на затылок Микеля, заключая его в братские объятия, и заглянул ему в глаза, словно что-то искал. После долгого неловкого молчания Таниэль отстранился, задумчиво нахмурившись.

− Ты сейчас серебряная роза?