Стайку не понравилась резкость в голосе Ибаны. Он натянул штаны и застегнул ремень.

− Но ты же не мог завести ребёнка в лагере?

− Нет. Её отец был вором. Утонул в болоте. Где она?

Тон Ибаны смягчился.

− Она внизу играет с Гэмблом. Этот размазня говорит, что если бы его дочери пережили войну, то были бы лишь немного старше неё.

Стайк тихо вздохнул. То, что Селина безопасности и рядом, было так же приятно, как и проснуться со здоровой рукой. Он обернулся. На лице Ибаны играла странная полуулыбка. Она опустила скрещённые руки и вскинула подбородок. Похоже, она довольна тем, что Селина ему не родная, и Стайку почему-то понравилось, что её это волнует.

− Вот это история, − сказала Ибана. − Что ты теперь собираешься делать?

− Не знаю.

 Стайк не доверял этой улыбке. Она означала, что Ибана уже знает, чем закончится разговор. Это нервировало.

− У меня сейчас два хозяина. Тампо и леди Флинт.

− Ты им что-нибудь должен?

− Тампо я обязан свободой. А леди Флинт…

Стайк нахмурился. Он не знал, чем обязан леди Флинт. Она дала ему работу – цель. Он чувствовал себя немного виноватым за свой обман, а это кое о чем говорило.

− Мне нравится леди Флинт. Нравится Олем и штуцерники. Они предупредили, что за мной идут черношляпники.

− У тебя есть обязательства.

− У меня есть обязательства, − согласился Стайк.

Он разрывался. Он не мог вернуться к леди Флинт. Он не знал, как связаться с Тампо, а даже если бы и знал, нужен ли он Тампо теперь, когда попал в чёрный список черношляпников? Исчезнуть − самый лучший выход. Взять Селину и отправиться на север. Сесть на корабль до Гурлы или Девятиземья и через несколько недель оказаться вне досягаемости Фиделиса Джеса. Исчезнуть без следа − своего рода месть. Бессонными ночами Джес боялся бы, что из темноты появится нож, а Стайк тем временем мирно спал бы за полмира отсюда.

− Зато о других своих обязательствах ты даже не вспоминал.

Стайк поднял брови.

− О тебе?