− Богам нет до нас с тобой никакого дела, − ответила Линдет. − Ты всегда был занозой в заднице. Всегда пренебрегал приказами, игнорировал начальство, защищал моих врагов и убивал моих союзников. Все в моём ближайшем окружении ненавидели тебя – сильно ненавидели, – но я не позволяла тебя трогать. Я защищала тебя до тех пор, пока Фиделис Джес не понял, что я не способна убить тебя, и тогда он взял инициативу в свои руки.

− И ты ему позволила, − упрекнул Стайк. − Даже если я не умер, ты всё равно убила меня. Нет, беру свои слова обратно. Отправить меня в «Доброе болото» было хуже, чем убить. Ты отняла у меня всё, даже моё имя.

Он снова сжал нож.

− Иногда доброта может быть суровой.

− Тебе нравится так думать, верно? Нравится думать, что твоя непоколебимая воля − это всё, что стоит между этой страной и забвением, и что только ты можешь увидеть путь. Вот почему ты подавляешь слабых, лишаешь прав бедных, подминаешь пало и жаждешь власти.

− Я вижу будущее, Бен, − тихо сказала Линдет. − И только я могу видеть путь к нему.

Стайк подошёл к креслу Линдет, положил руку на спинку и наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза. Она холодно посмотрела на него в ответ. Она даже не дрожала, и это сбивало с толку больше, чем если бы она умоляла сохранить ей жизнь. Но это же Линдет. Так было всегда. Так будет всегда. Она верит в каждое своё слово.

− Ты могла бы приказать одному из своих избранных исцелить меня.

− Для чего? Война закончилась. «Бешеные уланы» стали помехой. Пора было похоронить наших монстров и двигаться дальше.

− Ты не похоронила Фиделиса Джеса.

− Он был мне нужен. И нужен до сих пор. Останься ты на свободе, ты убил бы его за то, что он с тобой сделал.

− И по-прежнему собираюсь.

− Это принесло бы массу неудобств.

В её голосе послышались раздражённые нотки, и Стайк едва не рассмеялся.

− Но ты всё равно позволила мне войти.

Линдет вскинула брови, и Стайк продолжил:

− Я учуял запах охранной магии. Я чувствую твоих избранных. Этот дом заперт надёжнее, чем королевская задница, и всё же ты позволила мне прийти.

− Мне показалось, что нам нужно поговорить.

− Ты собираешься убить меня, когда я буду уходить?

− Я уже сказала, что неспособна тебя убить.