− Просто подумалось. − Стряхивая пепел с сигары, Линдет крутанула запястьем, словно отмахиваясь от этой мысли. − Что бы ты обо мне ни думал, я время от времени пытаюсь сделать всех счастливыми.

− Добром это не кончится, − предупредил Стайк. − Не для всех.

− Я знаю.

Линдет вдруг встала и, преодолев разделяющие их несколько футов, прижала руку к щеке Стайка. Повернула его лицо сначала в одну сторону, потом в другую, рассматривая борозду, которую оставила пуля расстрельной команды, отскочив от скуловой кости.

− Утром, − сказала она, − меня ждёт страна, которой я управляю. Я существую для того, чтобы наводить порядок и защищать эту страну – даже от неё самой. Фиделис Джес попросит у меня разрешение убить тебя. Я неохотно соглашусь.

− Мне кажется, было бы проще, если бы ты попросила одного из тех избранных, что прячутся в кустах, разрезать меня на куски с помощью магии.

− Мы уже говорили об этом. Я не могу тебя убить.

− Но Фиделис Джес...

Линдет выхватила из его рук эмблему «Бешеных уланов» и ткнула ему в лицо. Ей больше нечего было сказать, она вернулась в своё кресло и вцепилась в подлокотники, как монарх на троне.

− Из-за моей слабости вы с Фиделисом Джесом уничтожите друг друга. Из-за того, что я слаба, мои черношляпники и «Бешеные уланы» начнут воевать. Пока слаба я, страна тоже будет слаба. Тебе лучше уйти, пока я не нашла в себе внутренние силы.

Стайк вдруг понял. Нужно пройти долгий путь от приказа убить человека без его ведома − как поступили с ним десять лет назад − и до того, чтобы дать ему шанс ответить на удар. Она давала ему этот шанс, пусть преимущество и не в его пользу.

− Один из нас должен сейчас покончить с этим и избавить Фатрасту от горя.

− Хоть один из нас это может?

Стайк подумал о ноже в кармане и о маленькой девочке, которую спас много лет назад.

− Нет.

− Я тоже так считаю. Всё, о чем я прошу, − это чтобы ты подумал о том, что остаётся незримым. − Голос Линдет упал до шёпота. − Надвигается буря, Бен, какой этот мир ещё не видел. Я пытаюсь к ней подготовиться, но, несмотря на все усилия... я всё равно боюсь.

Стайк попытался представить, что могло напугать женщину, которая противостояла Кезанской империи на пике её мощи.

− Дайнизы? − спросил он.

− Дайнизы. Пало. Наши враги и наши союзники. Наши собственные махинации обернулись против нас. Я пыталась сделать Фатрасту достаточно сильной, чтобы противостоять тому, что грядёт, но все наши грехи будут учтены. Я...

Линдет замолчала, качая головой, а затем одарила Стайка одной из своих редких улыбок. Хотя она говорила о страхе, её глаза горели. Что бы она ни увидела в будущем, ей не терпелось встретиться с этой угрозой лицом к лицу.