Он снова провёл рукой по лошадиной шее, наслаждаясь ощущением. Конюх леди Флинт сказал, что у него это самая здоровенная зверюга и, пожалуй, самая злобная, но после небольшого разговора по душам ещё в конюшне Стайк почувствовал, что они пришли к взаимопониманию. Конь был не таким крупным, как Дешнар, и не таким сильным, но с характером.

− Хочешь дать ему имя?

− Как насчёт Золотца? − предложила Селина.

− Точно нет.

− Исполин!

− Бездна, где ты услышала это слово?

− От...

− Папы, − закончил за неё Стайк. − Ну ладно. Он был прям гением, да? Как насчёт того, чтобы назвать коня Амрек?

− Амрек − это имя для мальчишки.

− Амрек и есть мальчик. − Стайк отклонился назад, чтобы посмотреть на круп мерина. − По крайней мере, когда-то был.

Он похлопал Амрека по носу и вытащил из кармана морковку, которую купил, когда уезжал из города.

− Любишь морковку, Амрек?

Мерин чуть не откусил пальцы вместе с морковкой, и Стайк мягко дёрнул уздечку.

− Не кусайся, слышишь?

Он снова отвернулся от Селины и Амрека к Лэндфоллу. До столицы была пара миль. Плато возвышалось над поймой, подернутое дымкой от полуденной жары. Амрек помахивал хвостом, отгоняя тихо жужжащих мух. Стайк выбрал возвышенность, с которой открывался неплохой обзор на дорогу, и теперь ждал, наблюдал и размышлял.

Ибана отправилась к Бешеным уланам сообщить, что у них новый командир и что они не будут сражаться с черношляпниками − по крайней мере, пока. Назойливый голосок в голове Стайка нашёптывал, что отряда у него больше нет. Что уланы в гневе сдадутся и разойдутся по домам. Что он как командир им не нужен, они просто хотели устроить заварушку с кровопролитием.

Если они так и поступят, он не будет их винить. Черношляпники не только одолели его, они разрушили дома и заведения почти всех ветеранов «Бешеных улан», а кое-кому переломали кости. Стайка заштопал своей магией избранный. Всё остальное пропало − десять лет его товарищи пытались как-то устроиться в жизни, и всё пошло прахом, потому что Стайк осмелился покинуть трудовой лагерь.

Если бы он знал, что разрушит их жизни, принял бы он предложение Тампо?

Да, решил он. Наверняка бы принял.

− Своя рубашка всегда ближе к телу, − пробормотал он.