Таниэль по-прежнему чего-то ожидает, но, похоже, хочет потребовать долг позже.

− Во что он играет? − спросил он Ка-Поэль. − Игра долгая, правда? Ха. Ну да ладно. А во что играешь ты?

Ка-Поэль нахально улыбнулась. Её грудь поднималась и опадала в беззвучном хохоте. Стайк потёр нос – её магия воняла преотвратно. Она показала на него, потом на свою ладонь, затем на себя, шевеля губами. Стайку не понравился её намёк.

− Бездна, что это должно означать?

Она ткнула куда-то поверх его плеча, и он не сразу понял, что она показывает на записку, которую он сунул Селине.

− Говоришь, я тебе должен услугу?

Она изобразила, будто стреляет в него из пистолета.

С одной стороны, ему хотелось свернуть ей шею и втоптать её в дорожную грязь. С другой, инстинкт самосохранения твердил, что это очень плохая идея.

− Ты забавное маленькое создание, знаешь?

Она ухмыльнулась и изобразила губами: «знаю». Вытащив руку из кармана, она быстрым движением провела ножом по большому пальцу левой руки. Стайк отшатнулся, но она оказалась быстрее, чем он ожидал. Стремительно шагнув к нему, она поднялась на цыпочки и размазала кровь по его лбу. Он схватил её за плечо и оттолкнул, другой рукой вытирая лоб. Она увернулась, и теперь в крови оказалось не только его лицо, но и рука.

− Бездна, это ещё зачем? − возмутился он. − Девочка, я не люблю магию и не потерплю, чтобы...

Его слова перебил топот копыт. Стайк взял уздечку Амрека и, склонив набок голову, прислушался к приближающимся всадникам. Черношляпники? Или «Бешеные уланы»?

Ка-Поэль улыбнулась в последний раз и скользнула за угол дома. Он подумал, не побежать ли за ней, но не хватало ещё налететь очертя голову на черношляпников. Поэтому он присел на корточки в тени дома и попытался дочиста стереть кровь со лба, прислушиваясь к нарастающему стуку копыт и надеясь, что всадники проскачут мимо.

Ага, как же.

Он забыл про кровь. Судя по топоту копыт, лошади огибали окраину деревни, и их было много. Стайк достал нож и приготовился броситься на первого, кто появится из-за угла, но подавил крик, когда выскочил первый всадник.

Это была Ибана на белом жеребце, таком же крупном, как Амрек. Седло оттягивали карабины, пистолеты и кавалерийские сабли. За ней следовали верхом остальные − Гэмбл, Санин, Шакал − все его офицеры, а потом ещё другие уланы. Они притормозили, когда Ибана остановилась перед Стайком. Кавалеристы продолжали прибывать, ряд за рядом, выстраиваясь веером, пока он не сбился со счёта. Больше двух сотен, все хорошо вооружены, на крепких боевых лошадях, в вылинявших жёлтых кавалерийских мундирах и чёрных штанах, какие носили в начале фатрастанской войны за независимость.