— Ну, мало ли, что может случиться по молодости, — отвечает Мерлин и загадочно улыбается.

Дуся

Вот тебе и здравствуйжопановыйгодприходинаёлку! Вишу…то есть висю… тьфу! Короче, зависаю я в полуметре над полом перед этим самым Мерлином и чувствую себя как кутёнок, которого за шкирку взяли и на предмет соответствия стандартам породы изучают.

— Слышь, дед, лучше по-хорошему отпусти, — предложила я и аккуратненько так к поясу, где у меня тапок находится, потянулась.

Мерлин этот, растудыть его, в улыбке расплылся, опустил меня на грешную землю… то есть на пол, и ласково так говорит:

— Внученька!

Я смущенно икнула и к тапку тянуться перестала. Ну все ж таки родственники, по-хорошему не договоримся, что ли? А у него и глаза, как у меня — один янтарно-желтый, другой голубой. И нос, как у меня… хм… ладно, признаю, длинноват нос, но все равно красивый.

— Мы с тобой, внученька, еще успеем поговорить, сначала мне надо с этим сборищем засранцев и лентяев разобраться.

С этими словами Мерлин меня в сторонку отодвинул и начал разбираться. И так он цветисто разбирался с ними, что я аж заслушалась и пожалела, что под рукой диктофона нет. Вот бы записать эти перлы изящной словесности!

Советники стояли перед Мерлином как нашкодившие детишки, разве что ножками пол не ковыряли и носами не шмыгали в приступе раскаяния. А я, как дура, спряталась за спиной этого деда своего новоиспеченного и не смела рта раскрыть. А что тут скажешь? Это же очевидно, что и голос у него громче и словарный запас богаче. Так что пусть Терин сам ему доказывает, что достоин Главой Совета этого стать.

Из деда не только перлы изящной словесности сыпались, но и всякие интересные подробности. Например, о том, каким образом Совет этот моего папу уделал. Оказывается, папа случайно медальон Главы Совета нашел, прикинул хрен к носу, понял, что с Советом нечисто и решил делать ноги. Выкрал артефакт и в мой мир ушел. Дед еще по поводу трусости и малодушия папиного прошелся, мол, трус был Абрам, вместо того чтобы воспользоваться знаниями своими и как следует Совет пошантажировать, в бега ударился и вот результат — выращенная в другом мире внучка, которую учить и учить еще, чтобы себе собственной магией не навредила. Я хотела обидеться, но не до того мне стало, потому что дед коротко, но емко расписал судебный процесс по делу Абрама, который был скорее на балаган похож, чем на процесс. Кажется, Мерлин и про казнь хотел что-то сказать, но посмотрел на меня и передумал. Ну и ладно, можно подумать, я бы в обморок брякнулась, если бы узнала, каким способом казнили моего папу, которого я никогда в глаза не видела.