— Вот я над вами сейчас такой же "справедливый" суд учиню! — пригрозил в заключение своей речи дед. — Особенно это вас касается, вы, три хари благонравные! И не надо мне рожи невинные корчить, знаю я, что вы в первых рядах за казнь внучка моего голосовали.

Вальдор

Дед — молодец. Даром, что легенда. В том плане молодец, что словарный запас у него богатый, и энергия так плещет. В общем, я не только заслушался, но еще и впечатлился.

Стою, подавляю в себе желание челюсть рукою подержать. То, что Дуся — его внучка, это уже понятно, но вот то, что ей до него расти еще и расти…

— Терин, — наконец, говорит Мерлин.

Почему, наконец? Потому что просто говорит, без россыпи сравнений и метафор.

— Терин, мальчик мой, а с чего это ты вдруг вообразил, что достоин стать главой Совета? У тебя что, опыта больше всех, или рожа хотя бы толще?

— Но кто-то же… — лепечет чернокнижник.

— Ты, парень, — прерывает его Мерлин, — не дорос пока до медальона-то. Не, я ничего плохого ввиду не имею. Задатки у тебя, бесспорно, есть. Мальчик ты сообразительный. Вон как шустро от кучи магов избавился. Но, согласись, и попалось ведь тебе одно фуфло. А случись беда какая серьезная, что б ты делал? Силы ж одной недостаточно. Ум еще нужно иметь. Опыт, опять-таки, лишним не будет. Ты ж ребенок еще!

— Мне уже… — пытается возразить Терин.

— Тебе уже! — передразнивает его старый маг, — тебе уже пошел четвертый десяток. Потрясающе! Ты уже ну такой весь замечательный волшебник, что даже… даже я тебе и в подметки не гожусь. Короче, парень, хрен тебе по всей морде, а не пост Главы Совета.

Терин бледнеет и дышит тяжело.

— Ну и чего распыхтелся? — интересуется Мерлин, — я ж не говорю, что навсегда. Вот подрастешь, подучишься. Там, того и гляди, я тебе тепленькое местечко и освобожу. Честно-честно! Ты ж из присутствующих здесь чародеев больше всех мне нравишься. Ну, если внучку не считать. Дусь, ты Главой Совета хочешь быть?

Дульсинея начинает быстро-быстро качать головой, демонстрируя, что подобное желание у нее и не возникало ни разу.

— Так вот, — продолжает Мерлин, — стало быть, пост твой. Лет так через пятьдесят. Если мне надоест, то раньше. Вот только не считай, что я давлю на тебя авторитетом. Хочешь, на поединок вызову?

Терин снова вздыхает и опускает глаза.

— Боюсь, исход поединка предрешен, — глухо бормочет он.

Старый маг расширяет глаза и поднимает вверх указательный палец.

— Вот именно! — говорит он, — а потому, господа присутствующие здесь маги, давайте-ка шустренько проголосуем за меня. Э… Терин, Журеса от клятвы освободи-ка быстренько, а то ж я ему что-нибудь во внешности так поменяю, полжизни будет брюки из трех штанин носить.