— Мы имеем возможность экстраполировать, — сказала судья.

У Фриды было такое ощущение, будто она вот-вот ослепнет. Выступила Рени. Выступил юрист от штата. Свидетельские показания дали социальная работница, назначенный судом детский психолог, Гаст и Сюзанна. Сюзанна всего за два дня до этого вышла из больницы. Гаст и Сюзанна говорили всего несколько минут, после чего покинули здание суда, им не позволили ничего узнать о программе перевоспитания. Гаст сказал судье, что Фриду не следует больше наказывать.

— Мы все простили Фриду, — сказал Гаст. — Разделение матери и дочери нанесет травму нашей дочери. Гарриет и без того уже немало перенесла. Я хочу, чтобы у нее было нормальное детство. Вы можете сделать это для нашей семьи.

— Гарриет все время спрашивает о Фриде, — сказала Сюзанна. — Она говорит: «Мамочка, возвращайся. Мамочка по мне скучает». Для нас не стоит вопрос о доверии. Я знаю, Фрида может это сделать. Она хороший человек.

Когда пришла очередь Фриды, она сказала, она признает свою вину: она неправильно оценивала поведение беглянок и неправильно вела себя с Таккером. Она ответила судье на вопросы в связи с ее тремя походами в разговорный кружок и инцидентом со щипком, ее нулевыми оценками, ее спорами с психологом. Она описала свои отношения с Эммануэль как прекрасные и насыщенные. Кукла дала ей не меньше, чем она кукле.

— Мы были одной командой, — сказала она.

Она сказала судье, что материнство дало ей цель и смысл существования.

— Я никогда не знала, чего лишаю себя, пока не родила ребенка, — сказала она.

Фрида снова смотрит на часы. Где Гаст? Она возвращает планшет, достает коробочку из сумочки, просит разрешения передать Гарриет некоторые фамильные ценности.

— Миз Лью, вам запрещено…

— Это не подарки. Вот. Посмотрите. Это когда она станет постарше. Я хочу, чтобы это было у нее. На тот случай… на тот случай, если она не станет меня искать.

Социальная работница рассматривает содержимое коробочки. Там семейные фотографии и ювелирные изделия: жемчужные сережки и нефритовый браслет бабушки Фриды, ее собственные обручальные кольца, семейные фотографии, золотой медальон, в котором она хранит пряди своих волос. Этим утром у нее дыхание перехватило, когда она вытащила оттуда волосы, представляя себе Гарриет в пять и семь лет, потом девочкой-подростком, молодой женщиной. У Гарриет, пока она растет, должна быть частичка матери.

Миз Торрес, кажется, смягчилась. Она соглашается сделать исключение. Она убирает драгоценности, и тут Фрида слышит голоса. По другую сторону двери — Гаст и Гарриет.