Психолог подсказывает ей:

— Вы плохая мать, потому что у вас плотские желания.

— Я плохая мать, потому что у меня возникали плотские желания. Я плохая мать, потому что была слабой.

Сегодня День благодарения. Ее мать, вероятно, покупает подарок Гарриет на Рождество. Она купит Гарриет, как всегда, одежду. Может быть, уже купила. Когда Фрида была беременна, ее мать сказала ей, что иметь дочь — все равно что иметь свою собственную настоящую куклу.

«Твоя дочка будет красивая, — сказала ей мать. — Как ты была красивее меня, так и твой ребенок будет красивее тебя».

Остальную часть утра Фрида вышагивает по каменному двору. Она думает о Гарриет зимой, о доме, куда свет проникает сбоку, о том, чтобы закрыть входную дверь, уехать. О сыне Таккера, который выходит из домика на дереве. Школа должна увидеть, что Фрида изменилась, но можно ли выживание считать прогрессом? Гарриет заслуживает большего, чем мать, самое большое достижение которой в том, что она выжила.

Один раз она случайно поцарапала щеку Гарриет до крови. В другой раз она слишком коротко постригла ей ноготь на большом пальце.

«Ты плохая», — сказала ей Гарриет. Она станет старше и скажет больше: «Почему ты это сделала? Почему ты меня оставила?»

Фрида слышит крики, доносящиеся из «Пирса». Хлопают двери. Она видит матерей, спешащих вниз по склону холма. Они проходят по лужайке, мимо амфитеатра. Оказавшись у линии деревьев, они начинают выть. Начинают понимать. Начинают скорбеть. Голоса у них как у Лукреции в день ее катастрофы со снежным ангелом. Как куклы в тот день, когда их били. Единственное слово, которое удается разобрать Фриде, это «нет». Она ждет и слушает, потом решает присоединиться к ним.

* * *

Сигнал тревоги срабатывает в полночь. Матери выстраиваются в коридоре на поверку. Как только охранник уходит и гаснет свет, они начинают перешептываться. Мерил снова отсутствует.

«Нет», — хочет крикнуть Фрида, но ее голос прерывается. Она протискивается через толпу матерей, находит соседку Мерил по комнате. Соседка говорит, что была какая-то записка, но она не успела ее прочесть — записку забрали. К ним поднимается миз Гибсон и говорит, чтобы все разошлись по своим комнатам.

Фрида той ночью не может уснуть, она прислушивается и молится о том, чтобы не раздались сирены «Скорой». Может быть, Мерил где-то прячется. Она могла найти другого охранника, который согласился ей помочь.

Ей не следовало звать с собой Мерил, когда она пошла к линии деревьев и присоединилась к скорбящим матерям. У Мерил был плохой прогноз. Ее социальная работница была недовольна уходом, который мать Мерил обеспечила для Оушн, отвергла кандидатуру отца Оушн — он в опекуны не годился. После окончательного слушания по делу Мерил ребенок, скорее всего, будет отдан приемным родителям.