Она поднимается по лестнице на второй этаж и думает о своих родителях. Они еще никогда не расставались на такой долгий срок. Отец до сих пор называет ее деткой. Они приготовили комнату для нее. Готовили дом к ее приезду. Она может просто посмотреть на Гарриет и лететь домой, как собиралась. Несмотря на ее ошибки, ее с нетерпением ждут на семейном сборе в канун Рождества.

Уилл оставил дверь приоткрытой. В гостиной на полу игрушки Гарриет. На стенах новые фотографии их втроем. Акварельки, нарисованные Гарриет в садике, держатся на клейкой ленте, на холодильнике фотографии Генри, в коридоре новенькая детская кроватка, коробки с подгузниками, горка ползунков.

Фрида никогда не видела здесь такого беспорядка. Она отказывается думать о новом ребенке, о Гасте и Сюзанне в больнице. Она садится рядом с Уиллом, берет его за руку. Ей нужна еще одна его услуга. Если он не будет возражать, она хотела бы провести час наедине с Гарриет. Тут в одном квартале отсюда есть кафе. Он может подождать там. Она пришлет ему эсэмэску, когда будет готова.

— Фрида, я думаю, не стоит этого делать. А если она проснется?

— Не проснется. Гаст сказал, она теперь хорошо спит. Мне это ставили в вину в день суда. Со мной она плохо спала. Теперь спит хорошо. Она плохо спит, только когда больна. Прошу тебя, сделай это для меня. Мне это необходимо. Всего один час. Я не прошу всю ночь. Я больше никогда этого у тебя не попрошу.

Она обещает, что будет вести себя тихо. Обещает не включать свет. Она просто хочет посмотреть, как спит ее детка.

— Никто ничего не узнает.

Она говорит ему о социальном работнике, которая их хронометрирует, которая заставляла их позировать на камеру, по распоряжению которой ее вывели из здания. Разве Уилл не говорил, что случившееся с ней сплошное безумие? Варварство. Разве Уилл не говорил, что хочет, чтобы у них было больше времени? Им дали всего тридцать минут, тогда как они были разлучены на целый год.

— Ты не знаешь, что они с нами делали. В том месте. Если бы я рассказала, ты бы не поверил.

Они спорят еще десять минут. Фрида смотрит на часы, когда Уилл спрашивает ее, что случилось. С ней, с другими матерями. Почему она не может ему сказать?

— Я тебе расскажу потом. Обещаю. Но мне нужно, чтобы ты сделал это сегодня для меня. Ты говорил, что сделаешь для меня что угодно. Вот оно тебе что угодно. Если я должна с ней попрощаться, то мне нужно, чтобы никто не мешал. Просто мне нужно больше побыть с нею.

— Окей, — говорит Уилл.

Он идет и надевает куртку. Фрида идет за ним. Она встает на цыпочки и целует в губы. Поцелуй долгий, она целует его так, как поцеловала бы Таккера. Уилл хороший человек. Придет день — он станет хорошим мужем. Хорошим отцом.