— Это было о чем? — он пытается еще раз поцеловать ее.

— Ни о чем, — говорит она и отстраняется. — Я тебя люблю. Спасибо.

— Я тебя тоже люблю, — говорит он. — Ты тут поосторожнее. Звони мне, если что понадобится.

Когда он уходит, она тут же начинает действовать. В кладовой она находит сумку. Находит зимнее пальто Гарриет, ее шапочку, шарф и варежки. Ее ботиночки. Она идет в ванную, берет зубную щетку и пасту Гарриет, флакончик детского шампуня, одно полотенце с капюшоном, несколько мягких мочалочек. Она входит в детскую, открывает ящики комода, берет свитера, штанишки, футболочки, носки и нижнее белье, пижамы, несколько одеял.

Гарриет спит, как мертвая. Фрида берет несколько мягких игрушек с кресла-качалки. Она еще только не успела посмотреть на Гарриет, а знает: если она остановится и задумается над тем, что делает, то выгрузит все из сумки и приведет комнату в порядок, она задумается о своих родителях и Уилле, Гасте, Сюзанне и их младенце Генри, обо всех, кому она причинит боль.

Через час она будет милях в шестидесяти от города. Она не знает, что случится после этого, она теперь знает одно: ей нужно быстро и без шума извлечь Гарриет из кровати. Она опускается на пол и прижимает лоб к ковру. Шепчет: «Прости меня».

Инструкторы гордились бы ею. Она сегодня двигается быстрее, чем когда-либо в школе. Она обуздывает свой страх — страх лишает сил, замедляет движения. Она поднимает Гарриет, противясь желанию поцеловать ее. Она сует в сумочку малютку Бетти, укрывает Гарриет зимним пальто. Накидывает большую сумку на плечо.

У нее еще сорок минут, чтобы отказаться от своего плана и подчиниться правилам штата, спасти себя от подвала, к тому же избавить своих родителей от потери дочери. Но она, спускаясь по лестнице и стараясь не разбудить Гарриет, чувствует себя счастливой и цельной. Они вместе, как и должно быть.

Никто не видит, как они выходят из здания. Никто не видит, как она пристегивает Гарриет к новому креслу, как закутывает ее в одеяла до самого подбородка. Фрида включает обогреватель. Осторожно отъезжает от тротуара. Она едет по шоссе на север, когда просыпается Гарриет.

— Мамочка.

Голос Гарриет пугает ее. Она раньше не разговаривала, проснувшись. Несколько мгновений она испытывает чувство гордости, но тут же понимает, что Гарриет зовет Сюзанну.

Она съезжает на обочину и переходит к Гарриет на заднее сиденье.

— Это я, — говорит она.

Она дает Гарриет ее куклу. Она целует Гарриет в лоб и говорит идеальным материнским языком:

— Не пугайся, детка. Я здесь. Мамочка с тобой.

Глаза Гарриет все еще полузакрыты.