– Я знаю.

– Так ты собираешься пригласить меня внутрь?

– А если нет?

– Тогда я больше никогда не буду просить приглашения.

Марико подвинулась в сторону, отбрасывая тонкое одеяло. На ней не было ничего, кроме белых нижних одежд, но это не имело значения. От него ей нечего было скрывать.

– Оставайся или уходи. Выбор за тобой. Но тебе всегда здесь рады. Во всех смыслах.

Оками нырнул внутрь палатки, позволив откидному пологу упасть за собой. Марико не спрашивала, почему он пришел в ее палатку глубокой ночью. Она не осмеливалась спросить, кровь бурлила в ее венах.

Он бросил на нее испытующий взгляд:

– Раньше я был несправедлив к тебе.

– Я солгала тебе, – заметила она. – И я ненавидела тебя.

– Я хотел тебя ненавидеть, – сказал он. – Было бы намного легче тебя ненавидеть. Но я не смог. – Оками лежал рядом с ней, длинный и худой. – Однажды я расскажу тебе все. О том, кем я был. О том, откуда я пришел.

Марико вытянулась рядом с ним, ее пальцы переплелись на животе.

– Мне все равно, кем ты был. Меня волнует только то, кто ты сейчас. И что ты сегодня со мной.

Он повернулся к ней.

– Я буду всегда. Во всех смыслах. – Оками провел большим пальцем по ее подбородку. Марико поддалась его прикосновениям, когда он взял ее лицо в свои ладони. Когда он поцеловал ее закрытые глаза.

– Посмотри на меня.

Это прозвучало невинно.

Но ничто из того, что когда-либо говорил Оками, не было невинным.

Когда Марико открыла глаза, чтобы встретиться с его взглядом, она увидела ночь, полную звезд.

– Для меня ты волшебство. – Его голос был мягким. Он скользил по ее коже, как шелк. Слова, которые он говорил, были твердыми и непреклонными. Решительными. Они дарили Марико успокоение. Ибо она была столь же непреклонна. Столь же решительна.