И теперь у них не было времени. Не все из них доберутся до назначенных позиций. Не все из них смогут отразить нападение.
Когда стрелы посыпались сквозь деревья, Марико поняла, что они упустили возможность сбежать. Ее глаза бегали по быстро темнеющему подлеску, ища что-то, но не находя…
– Следуй за мной, – Оками рядом с ней шел уверенно, даже сквозь сгущающийся мрак. Он подсадил Марико на дерево, прежде чем забраться за ней.
–
Призыв к еще одному залпу стрел эхом разнесся из-за деревьев впереди.
Оками схватил деревянный щит и прижал Марико к груди. Твердое биение его сердца отдавалось в ее ушах, пока стрелы вонзались в щит и ветки вокруг них.
Грохот копыт последовал вскоре после последнего залпа стрел. Когда первый конный самурай оказался в пределах досягаемости, Черный клан начал отстреливаться.
Марико полезла в свой мешочек с метательными звездами. И сделала глубокий вдох.
Оками вырвал стрелу из ствола дерева, прежде чем послать ее обратно в первую волну атакующей кавалерии.
– Сражайся, Хаттори Марико. Я знаю, что он твой брат. Но его люди не делают различий. И ты не должна.
– Я знаю. – Она стиснула зубы.
– Единственная власть любого мужчины над тобой – это власть, которую ты ему даешь. – Оками выстрелил еще раз, и внизу с лошади свалился солдат.
На этих словах Марико повела плечами, прицелилась метательной звездой и швырнула ее в темноту.
Она успела ранить трех самураев и сбить с коня еще одного воина, прежде чем кое-что заметила. Марико нигде не могла найти своего брата. Если она вообще что-то знала о Хаттори Кэнсине, так это то, что он должен быть в авангарде любой битвы.
Что-то было не так.
Марико посмотрела за деревья. И увидела факелы вдалеке.
Но это были не обычные факелы.
Они были огромными. Огненные снаряды больше, чем железный котел Ёси.
– Мы должны спуститься. – Она чуть не задохнулась. – Прикажи всем немедленно слезть с деревьев.