— Завтра, — сказал Миха, глянув на небеса, которые уже потемнели. — Попробуем все завтра…

Что сказать.

Фляга в руках магистра от магии не казалась чем-то грозным, пусть даже держал её Карраго очень аккуратно. А Винченцо отступил на всякий случай. И главное, когда остальным посоветовал убраться за спину его, желающих возражать не нашлось.

Щит он поставил.

Карраго же осторожно снял крышку.

Пахло…

Почему-то сосновыми иглами. Карраго встал на четвереньки и пополз к реке, держа флягу в левой руке. Правой он весьма бодро что-то чертил, успевая заполнить канавки в песке желтоватой жижей алхимического огня. А потом, добравшись до самой воды, которая поутру выглядела отвратительно мирной, просто положил флягу в эту самую воду. А потом поднялся и резво отбежал.

— Давай…

Искра, родившаяся в пальцах Винченцо, упала на жижу, и та полыхнула да так, что жар Миха и сквозь щит почувствовал.

Огненная змейка скользнула к воде.

Коснулась воды.

И в следующий миг Миха отшатнулся, оттаскивая от края щита детишек, которых вид огненной стены вовсе даже не испугал. Рыжее пламя взвилось до самых небес. Вскипела и испарилась вода. Пар этот растянулся в стороны.

Следом раздался истошный вой.

Визг.

Звук ломающегося стекла.

Вздрогнула земля. Сами берега словно осели.

— А оно здоровое, — заметил Карраго, стряхивая руки. — Щит держи, олух…

— Я держу!

— Крепче держи.