Пламя горело.

И горело.

Пар, которым затянуло щит, развеивался, оставляя сизую дымку. Воняло паленым. И главное, запах такой, муторный, химический.

— И долго нам тут стоять-то? — уточнил барон.

— Пока не прогорит, потом надо подождать, пока земля остынет, — Карраго потер руки.

— Но тогда ж опять все водой зальет!

— Всенепременно.

— А смысл?

— Смысл… вода будет водой. Очень грязной, даже я бы сказал, что не столько водой, сколько темной жижей, поскольку дно будет покрыто пеплом и спекшейся землей. В это жиже рыбам будет весьма неуютно. Да и твари, сколь бы велика она ни была, понадобится время восстановить силы. А потому, если все налюбовались, предлагаю подняться чуть выше.

— Зачем? — уточнил барон.

И Карраго вздохнул, воздел очи к небесам, но все-таки ответил.

— Воняет здесь. Зверски.

Огонь догорел ближе к вечеру. И да, вони не стало меньше, скорее наоборот, она усилилась, сделалась ядреней и обрела новые ноты. Теперь к химозному смраду добавились легкие оттенки тухлятины.

В общем, даже смена места не слишком помогла.

— А если оно все равно восстановится? — барон то и дело выбирался из пролеска к реке, которая медленно заполнялась водой. Выгоревшее русло дышало жаром, и потому над рекой весьма скоро снова поднялся туман. Или пар.

Или что-то еще, влажное, вонючее и тяжелое. Правда, это марево висело над водой, слегка цепляясь за останки сгоревших камышей. Вода же мешалась с пеплом и землей, превращаясь в черную жижу.

— Тогда мы повторим все еще раз.

— А если…

— И еще раз.

— А если все равно? — барону явно не терпелось поближе подобраться.