Не за Винченцо, само собой. Но и этот мальчишка ему, если разобраться, никто. Не кровный родич, не… клятва была?

Но магический дар выходит за её пределы. А значит, что бы ни случилось, клятву это не нарушит.

— Будет… несомненно будет… какое-то время точно, — Карраго встряхнул руки. — А теперь постарайтесь все заткнуться и не мешать. Миара, душа моя ужасная, я буду счастлив, если ты сочтешь возможным…

— Ты стал болтливей прежнего, — проворчала Миара, вытирая руки. — Что делать?

— Взгляни… дар развивается стремительно. Пока мы говорили, он прибавил на процент.

— Разве это много? — Дикарь не удержался от вопроса, и Винченцо отступил, присел рядом и пояснил:

— Зависит от плотности оболочки и изначального объема источника. При его мощности один процент за… пару минут — это очень много.

— И что делать?

— Вариантов несколько, — Карраго перехватил пальцы Миары и заставил её положить ладонь на лоб. — Держи. И не спеши… давай малый контур на минимуме энергии. Нам сейчас стихийный всплеск не нужен.

— Вариантов всего два, — тихо заговорил Винченцо, поскольку Карраго снова повернулся к Миаре, склонился, что-то ей втолковывая. — Первый — оставить все, как есть, понадеявшись на естественный процесс. В этом случае дар будет развиваться, оболочка истончаться и в итоге сам дар её и проломит. Как птенец, который вылупляется из яйца.

Руки Миары переместились.

А к мальчишке подошла Ица, которая уселась прямо на против. Ноги скрестила, ладони положила на колени, полностью копирую его позу.

— Это хорошо?

— Хорошо, — согласился Винченцо. — Естественные процессы всегда легче переносятся. Однако…

— Скорлупа может оказаться слишком толстой?

— Именно. Дар будет распирать её изнутри, но если сила не сумеет найти выхода… слабый дар просто бы регрессировал. А вот с сильным хуже.

— Он его уничтожит.

— Да.

Дикарь молчал, пусть недолго.

— А Карраго что сделает?