— Соглашение?

— Ага! Похоже на то. Только как его принять? Клятву произнести? На крови? Или так? А слова какие?

— Погоди… потребуй вывести текст на экран, — Миха пересел ближе. Миара, снова завладевшая левой рукой Джера, ревниво покосилась, явно не собираясь расставаться то ли с пациентом, то ли с объектом изучения. — Мысленно…

Если все так, то венец будет своего рода… очками виртуальной реальности?

Чем-то вроде?

Венец виртуальной реальности. Хотя… кто их, Древних, знает, какие гаджеты им милее были. Может, они вовсе рептилоиды, у которых очки с носу соскальзывали.

— Ага…

— А можешь потребовать, чтобы текст стал виден?

— Э… — Джер ненадолго завис. — Тут это… внешний доступ к экрану?

— Попробуй.

Венец тоже преобразился. Он утратил угловатость, сделавшись одной сплошною лентой, опоясывавшей голову Джера.

Или не совсем лентой?

От ленты спускались те же нити, что уходили под кожу.

И смотрелось жутковато.

— Ага… тут настройки… это что? Погоди… ага, если так…

Воздух перед Джером замерцал. Экран оказался не таким и большим, ладони в две, хотя Миха подозревал, что размеры относятся к числу настраиваемых параметров. Но пускай так.

— Это… — Миара не удержалась и поднесла к экрану палец, но покосилась на Карраго, наблюдавшего за ней с милою улыбкой, и руку убрала. — Что?

— Экран, — ответил Миха. — В моем мире такие только создаются… точнее, может, где-то уже и есть, но не в общем пользовании. Текст?

Текст вышел.

Только в виде значков и символов, пусть вполне различимых, но от того не легче, поскольку ни один не знаком.