Изгнание

Ночью Тэсаре снился Пенамор, застрявший под обломками на дне реки. Рука, колеблемая течением. Распущенные волосы обрамляли его лицо. Его кожа была синей от гнили, и рыбы клевали его щеки. Он смотрел на нее белыми глазами, открывая рот как пропасть, которая грозила поглотить ее целиком.

Она проснулась, дрожа, его обвинения эхом отдавались в ушах.

— Это была не я, — прошептала она. — Я не просила об этом.

Слова сорвались с ее губ в молитве. Если бы Тэсара повторяла их достаточно часто, возможно, они бы приняли форму истины.

Тело Пенамора не было найдено. Возможно, по этой причине дворяне так быстро приняли Тэсару вместо него. Ее дядя мог еще появиться. Течение было быстрым. Его могло унести далеко вниз по течению, прежде чем он ухватился за крепкий корень на берегу и вытащил себя на берег. Он мог упасть в обморок, обессилеть и быть спасенным крестьянами, вылеченным на их скудном бульоне. Даже сейчас он мог идти к ним пешком, решив закончить начатую им войну.

— Моя Королева.

Тэсара подпрыгнула от звука голоса Сони и обнаружила, что сидит за завтраком, не притронувшись к еде. Элиасара с любопытством смотрела на мать.

«Как долго я была потеряна в моих мыслях?».

— Вы должны есть больше, моя Королева, — Соня говорила ласково. — У нас впереди долгий день.

Еще не рассвело, но лагерь уже был оживлен. Мужчины кричали. Волы мычали. С грохотом дерева и брезента рушились палатки. Слуги упаковывали вещи Тэсары, пока она ела. Сегодня они поедут на восток, к Римсавену и армии Королевы-Ведьмы.

— Ваш чай, — Соня поставила перед ней чашку. Из темных внутренностей поднимался пар.

Тэсара оттолкнула напиток.

— Это слишком горько.

— Это придаст силы для пути.

Их обмен взглядами встревожил Тэсару, словно она попала в какое-то заклинание сырнте, где прошлое и ненависть сошлись в настоящем. Все казалось нереальным, но чрезвычайно ярким. Воспоминание шевельнулось под поверхностью ее мыслей, но ускользнуло прежде, чем Тэсара смогла уловить его суть.

Она резко встала.