— Десять тонн, — краем глаза я следил за циферблатом динамометра, показывающего давление корпуса через широко расставленные стойки шасси на землю, при приближении к околонулевой плавучести нужно быть готовым уже ко всему. — Включаю двигатели на раскрутку, винты облегчены!

Сейчас углы атаки лопастей были равны нулю, они бестолково молотили воздух, ускоряясь с каждой секундой, но теперь в случае надобности я мог одним движением изменить этот угол, получив мгновенную тягу в любую сторону.

— Пять тонн, в норме, — я откинул предохранительную скобу с рычага сброса аварийного балласта, который в случае чего позволил бы нам стартовать в небо как из рогатки. У Арчи сегодня получалось с раскладкой особенно лихо, показания динамометра резко убывали, и я выдохнул, выкидывая из головы все сторонние мысли.

— Три тонны, в норме, — я отпустил стояночные тормоза и чуть добавил тяги на двигателях, потому что «Ласточку» начало тащить ветром со стартового пятачка, одновременно ощутимо наклоняя на корму. Арчи тут же озаботился парированием дифферента, включив насосы перекачки балластной жидкости из кормовых цистерн в носовые, это сейчас была его обязанность.

— Полтонны, взлетаем, — доложился я, когда силовой каркас разложился полностью и приняв решение о взлёте. Приборы показывали норму по всем циферблатам, альтиметр, он же высотомер, принялся резво крутить стрелками, пассажиры напряглись на пару мгновений, когда не в шутку давануло ускорением, но потом всё тут же пришло в норму, и вариометр застыл на десяти метрах в секунду вертикальной скорости.

— Ноль, взлёт штатно, — обрадовал я всех, позволив кораблю подниматься вертикально, ходовые качества проверим чуть позже. «Ласточка» рвалась в небеса как детский шарик, быстро и без раскачки, уверенно и ускоряясь с каждой секундой, потому что я понемногу подкручивал верньер рычага управления силовым щитом, добавляя скороподъёмности так, чтобы это не очень ощущалось некоторыми престарелыми товарищами на борту, рассчитывая получить метров пятнадцать-двадцать в секунду. Первая остановка по высоте у нас будет на четырёх километрах, минуты через три-четыре, там мы зависнем, осмотримся в отсеках, проверим узлы и агрегаты, а там уже будем плясать от полученных результатов.

— Ура! — вдруг шёпотом поздравил непонятно кого Арчи, повернув ко мне довольное лицо, — понял, да?

Трудно было не понять, цвет его физии был сейчас нормальным, а не красным, как и всегда до этого на взлёте. Наш корабль стал по-настоящему герметичным, и это радовало его больше всего. Я посмотрел на внутренний барометр, давление на борту было равно земному и уменьшаться не собиралось.