Стартовали быстро, «Ласточка» просто-таки рвалась в небо, и пятьдесят километров до точки подъёма пролетели тоже быстро, всё это не оставило мне времени на мандраж.

— Подниматься будем левой спиралью, — предупредил я Арчи, — ближе к северу лучше всего будет идти против ветра.

— Согласен, — кивнул тот, не отрывая взгляда от приборов, рулил-то я. — Начинаем?

— Да, — кивнул я и нас немного вдавило в кресла перегрузкой. Арчи ещё на аэродроме разложил высотный вариант силового каркаса, не давая ему расправиться до конца, и пока из-за этого баллон нашего корабля напоминал жухлый, сморщенный огурец. Но так же выглядят и аэростаты, отправляемые на большую высоту, расправляются до предела они уже там, далеко от земли, где давление атмосферы падает почти до нуля.

Высотомер резво крутил стрелками, вариометр показывал уверенные двадцать метров в секунду вертикального подъёма, тросовый каркас расправлялся, покачивая нашу гондолу из стороны в сторону, «Ласточка» винтом вкручивалась в небо, всё пока шло по плану.

— Но ты всё же не увлекайся, — Лара за нашими спинами присела на специально для неё притащенную лёгкую табуреточку, Далин постарался, — не спеши, хорошо?

Я кивнул, вспоминая вчерашний разговор, где мы делили обязанности. По ним Арчи должен был рулить и отвечать за каркас, я должен был на высоте отстраниться от управления и целиком сосредоточиться на слиянии с кораблём, стараясь избежать негативных проявлений этого слияния. Ну, как тогда, когда я чуть не замёрз сдуру. Далин, Антоха и Кирюха на обеспечении, Лариска даёт градус, а Лара должна была нас страховать в случае чего. Не корабль, а именно его экипаж целиком, лишь в этом случае мы сможем побороться за его живучесть при аварии.

Вообще Далин вчера легко вытребовал у Рагнара обещание исправить любые повреждения и оплатить любые расходы по этим исправлениям, а если разобьём корабль, так построить нам новый, ничуть не хуже старого, всё это дело скрепили подписями на бумаге, но будем всё же надеяться на лучшее.

На двенадцати километрах, на этой гарантийной границе, мы ненадолго зависли и осмотрелись в отсеках, Кирюшка в этом деле был незаменим и, собравшись с мыслями, полезли дальше наверх. Полезли очень осторожно, прислушиваясь ко всему, к чему только можно было.

Я сидел, опустив веки и отпустив управление, стараясь не мёрзнуть и не сотворить ещё какую-нибудь глупость. Моё внимание сейчас принадлежало кораблю целиком и полностью, я смотрел на мир его глазами, я чувствовал ветер за бортом его боками и своей кожей, я вообще практически был им. Небо над головой было уже чёрным, звёзды ярко светили и по ним можно было уже ориентироваться как ночью, горизонт отдалился так, что я ясно видел саму атмосферу, она выглядела чуть мутноватой, но всё же прозрачной пеленой под нами, и ярко-голубой там, где она смыкалась с небом. Облака остались далеко внизу, они уже были ближе к земле, чем к нам, и это тоже выглядело немного странным, не привык я к такому.