Быстро, отбросив от себя всю эту долбаную магию, я прильнул одним глазом к окуляру бомбового прицела, выкрутив его кольцо на максимальное фокусное расстояние. Угол обзора сузился до трёх-четырёх градусов, но мне хватило понять по ориентирам и по их скорости прохождения через метки, что нас несёт куда-то километрах на четырёхста в час, если не больше. Бросив взгляд на компас и соотнеся его показания с направлением движения, я понял, что несёт почти строго на север. Курс норд-норд-вест, если быть точным.

— Арчи! — заорал я и ударил кулаком по кнопке-грибу общей тревоги, выскакивая из обзорной кабины и запрыгивая на своё место, — прощёлкали курс и место!

— Как? — удивился тот, пытаясь что-то понять, — идём строго на запад, двадцать пятый румб, скорость сто, высота тридцать тысяч!

— А это что? — ткнул я пальцем на ту самую аномалию, — она справа по ходу должна быть, а не слева! Наша скорость сто, да боковой ветер триста, триста пятьдесят! Южный, Арчи, южный ветер! С юга на север!

— Где мы сейчас? — он тут же понял всё и начал разворот корабля на девяносто влево.

— А сколько мы так идём? — я-то ощущение времени потерял, когда корчил из себя сильномогучего мага. — На этом эшелоне?

— Двадцать минут, — бросил он взгляд на часы.

— Вот и считай, — я рванул из зажима планшет с картами, спеша найти нужный квадрат, — сотня на север как минимум. Вот здесь мы, в полной жопе!

— Выгребем против ветра? — то ли спросил, то ли предложил он.

— С ума сошёл? — и вопрос, и предложение были глупыми, Арчи просто растерялся.

— Тогда снижаемся? — это было ещё хуже, лучше бы молчал.

— С ума сошёл? — повторил я.

— А что же тогда делать? — не мог успокоиться он.

— Не знаю! — рявкнул я на него, — снимать штаны и бегать!

— Ну-ка, успокойся! — возмутился он, — я-то ладно, ты-то чего? Не погибнем же мы вотпрямщас?

— Не погибнем, — согласился я с ним и самом деле попытался успокоиться, — время есть.

И снова меня пробрало до костей странное несоответствие видимого и осознанного. Мы одновременно спокойно висели в чёрной пустоте, где ничего не предвещало беды, глаза искали угрозу и не находили её, всё было спокойно, как в гробу, а разумом я понимал, что мы на всех парах несёмся туда, откуда нет выхода. Во всяком случае, никто и никогда оттуда не возвращался. Аномалии сливались друг с другом чем севернее, тем гуще, они накладывались друг на друга, они усиливались и даже входили в резонанс, и скоро наши тридцать тысяч высоты ничего не будут значить.

— Что у вас? — Лара сидела за креслом Арчи и не отсвечивала, она всё поняла с полуслова, но ворвавшемуся в рубку Далину требовалось всё конкретно объяснить, что я и сделал, уложившись в несколько фраз.