К первому оглушительному звуку добавился второй, и на этот раз опилки посыпались из гнезд, в которые были вставлены прутья, а сами прутья начали слегка подрагивать.

И вдруг все зомби разом повалились на спину – это лопнуло одно из звеньев цепи. Джейсу и Лилиане потребовалась всего пара мгновений, чтобы приладить подходящий по длине обрывок, и работа продолжилась.

Все закончилось буквально через несколько секунд. С финальным душераздирающим скрежетом два прута выгнулись навстречу друг другу и выскочили из своих гнезд. Джейс был свободен.

Почти.

Бледный, потный, – не от яда, поскольку он еще не покинул клетку, а от мысли о том, что должно произойти дальше, – Джейс заставил себя встать рядом с образовавшимся проемом, не заходя в него. Затем он осторожно опустился на корточки и высунул наружу левую руку.

Шаркая, зомби подошли к нему, насколько смогли, готовые в любой момент вытащить его из клетки.

– Давай, – выдохнул маг.

Лилиана запела. Ее песнопение было не настолько глубоким и низким, как то, которым она обычно призывала своих призрачных слуг, но почему-то пугало гораздо сильнее. Воздух вокруг нее затуманился, наполнившись легкой сияющей дымкой, а на ее спине и шее вновь проступили зловещие рунические символы. В помещении стало сыро и зябко.

В мгновение ока туман рассеялся, и на его месте возник высокий незнакомец. Темноволосый и гладко выбритый, он был одет в парадный камзол, жилет и лосины, которые в Равнике вышли из моды примерно столетие назад. Он обратил свой пристальный взор на Лилиану, и несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Джейс понял, что это был своего рода поединок характеров. В конце концов гость низко поклонился, хоть и скривил при этом рот в презрительной ухмылке.

Некромантка снова повернулась к Джейсу, и он прочитал в ее глазах невысказанное послание. У него была последняя возможность отказаться.

– Давай же, – повторил он, на этот раз тверже и увереннее.

Лилиана кивнула сначала Джейсу, потом – незнакомцу. Тот широко улыбнулся, демонстрируя полный рот острых зубов, которые удлинялись прямо на глазах.

Джейс вздрогнул, когда вампир припал губами к его руке и принялся жадно пить отравленную кровь.

***

– Джейс?

Он чувствовал, что парит, окутанный нежнейшей темнотой, сбежав от света с его болью и страхом. Он пребывал на зыбкой границе между явью и чем-то более великим, более глубоким, чем просто сон. Оно пело ему голосами тысячи сирен, и этому зову было куда проще поддаться, чем противиться.

– Проклятье, Джейс! Приди в себя!

Маг старался не слышать слов и не узнавать голос, который их произносил, но тот упорно пробивался сквозь уютный кокон тьмы, не давая ему покоя.