А ведь верно; он должен был что-то сделать.

Джейс открыл глаза, и одно это уже показалось ему величайшим достижением. Все его тело налилось свинцом, мысли тонули в сонной трясине, и даже сердце, казалось, стало биться медленнее. Он больше не ощущал прикосновения губ и зубов жуткого создания к своей руке, а когда он заставил себя взглянуть и убедиться, то увидел лишь мертвенно-бледный оттенок собственной кожи.

В этом не было ничего удивительного, учитывая, как много крови он потерял. По непонятной причине Джейсу вдруг захотелось истерически захохотать, но он сумел выдавить из себя лишь краткий смешок.

Лилиана сурово нахмурилась, но все равно не смогла скрыть облегчения от того, что Джейс не умер у нее на руках. Она ловко приставила к его лицу самую широкую трубку артефакта. Джейс кашлянул, когда странный пар окутал его, проникая в легкие. Он почувствовал, что внутри него нарастает сила, и только сейчас осознал, как ему ее не хватало.

Но это была сила духа, а не тела. Хотя мана наполняла его душу, оцепенение никак не желало покидать его члены. Он с трудом сумел повернуть голову, – и впервые заметил, что зомби все же вытащили его из клетки, пока он был без сознания, – но на большее оказался не способен.

– О да, это была просто потрясающая идея, – проворчала Лилиана. – Осталось подождать, пока Теззерет случайно не споткнется и не напорется на что-нибудь острое, и дело в шляпе!

– Я так рад… что у меня сейчас нет сил… изображать смех, – Джейс закрыл глаза.

– Ты уверен, что…

– Нет. Помолчи.

Лилиана покосилась на него – по крайней мере, он предположил это, хотя и не стал открывать глаза, чтобы проверить. Он позволил тишине и темноте вновь окутать себя, но не для того, чтобы провалиться в них, как он уже чуть было не сделал, а чтобы заглушить все внешние помехи, ноющую боль и звук собственного хриплого дыхания.

Осторожно, словно его разум мог расплескаться от неловкого движения, он мысленно перенесся в дом Эммары в Равнике. После этого он заставил себя вспомнить ощущения от ее волшебства, тепло, наполняющее тело от легких живительных прикосновений эльфийки, бескрайние равнины, окружающие Овицию, где он совсем недавно провел столько времени. В своем разуме он рассматривал их со всех сторон, исследуя ощущение, погружаясь в него, заставляя его стать реальным, даже более реальным, чем холодный пол, чем ожоги, превратившие его тело в живую карту страданий, чем слабость, которую вампир оставил в его венах вместо выпитой крови.

В тот единственный раз, когда Джейс делал нечто подобное, он едва ощутил легкое покалывание в ранах перед тем, как потерять концентрацию. Но сейчас ему нужно было в буквальном смысле оттащить себя от порога смерти; восстановить кровопотерю, которая по всем расчетам уже должна была его прикончить.