Он оглядел ближайшие восковые фигуры – старателя, его жену, сборщика фруктов, шахтера и его счастливую подругу и фермера с его псом, но все до единого манекены старательно смотрели в другую сторону, будто если не видеть происходящего, то можно остаться ни при чем.

Молодой негодяй по имени Айк замер, почувствовав дыхание у себя на шее.

– Извини, – шепнул ему на ухо человек, которого звали не Энтони, – Дора куда-то отлучилась. Зато ты застал меня. Возможно, я смогу тебе помочь.

Сон длиной в три дня

Сон длиной в три дня

Она вышла из Вестибулы в душный, пасмурный день. Осторожно спускаясь по осыпи обломков и щуря глаза от яркости белого неба, Ди вышла через пустой дверной проем на заросший газон сгоревшего здания Общества. Напротив угрюмо возвышался темно-синий особняк Архива исследований океанских глубин и морской разведки. Облезлая позолоченная восьмерка из троса на двери напоминала полуразвязавшийся галстук-бабочку.

Ди двинулась вперед. Отросшая трава с шелестом расступалась перед подолом верхней юбки. Желтый лист тополя, запутавшийся в траве, застрял в складке ткани. Ди машинально смахнула лист. Она чувствовала себя отдохнувшей, но не вполне проснувшейся.

В Вестибуле она заснула и всю ночь видела странные яркие сны.

Во снах были живописные холмы, необъятное синее небо и окно, возле которого можно изменить свое лицо, превратившись в самую прекрасную из женщин. Но Ди догадалась, что на глазах у нее повязка, и сбросила эту повязку. Открывшимся, реальным зрением она увидела, что стоит ночь, луны заливают окрестность болезненно-желтым светом, а пологие холмы не что иное, как знаменитые монолиты на равнине над Великим Трактом. Ди поднялась к горному перевалу. Вдоль дорожки с двух сторон были уложены плинты, увенчанные стеклянными шарами, и в некоторых шарах горели огоньки. Приглядевшись, Ди увидела, что в каждом светящемся шаре горит крошечный человек. Хотя кожа сморщивалась и покрывалась пузырями, человек не отрывал взгляда от миниатюрного зеркала, где на его лице застыло блаженное выражение, а телу не причинялось никакого вреда. Заточенные в освещенных шарах, зачарованные мужчины и женщины были объяты пламенем, но в большинстве шаров остался только пепел, будто их обитатели сгорели дотла. Во сне Ди понимала не всё, но смутно чувствовала себя обязанной разобраться. Возле одного из темных шаров, где чья-то душа лежала в виде пепла, Ди охватило мощное ощущение Амброуза, будто брат вдруг оказался рядом. Тонкий флер, окутывавший ее разум, прорезало как ножом. Наконец-то! Она нашла Амброуза! Ди охватило отчаянное желание срочно найти помощь. С перевала дорожка спускалась в естественную чашу между горными хребтами, где раскинулось неведомо кем воздвигнутое святилище-амфитеатр с сотней каменных сидений. Примерно с дюжину мест занимали глубокие старцы, мужчины и женщины, погруженные в глубокий сон. Седые волосы свешивались до твердой, как камень, земли, на золотых одеяниях плясали отблески пламени: на бортике, обегавшем святилище, лежало много светящихся шаров. Ди быстро пошла назад, к татуированной старухе, сидевшей у двери, через которую она сюда попала. Теперь, без повязки, Ди разглядела, что дверь представляла собой треугольный портал.