Ди оглядела свои юбки, изодранные колючей живой изгородью и перемазанные черной сажей от сгоревших развалин здания, куда она убежала, спасаясь от сержанта, желавшего ее убить. На руке, между указательным и большим пальцами, была грязная, уже покрывшаяся струпом ранка от маленького сверла.

– Может, вас не предупредили? Ваш хозяин дома? – спросил водитель.

– У нее нет хозяев.

Ее сосед, одетый в военную форму, вышел из-за угла и остановился в нескольких футах за возницей. Руки капитана Энтони были сложены ладонь к ладони перед грудью, и стоял он чуть наклонившись и ссутулившись. При дневном свете в его позе чудилось нечто скромное и извиняющееся – рефлекторная неловкость великана в мире людей. Он указал на огромное здание:

– Она присматривает за музеем. Это я живу на Лигейт, за углом.

– Оу, – сказал водитель и недоуменно оглядел Ди в перепачканной одежде. – Кто б мог подумать… что Лигейт не совсем опустела. Прощенья просим, мисс.

– Если вы сложите мешки на углу, я их сам отнесу на задний двор.

– Правда? Там много таскать для одного, как бы вам спину не потянуть. – В телеге лежала минимум дюжина мешков, густо усыпанных словно бы мукой. – А что у вас стряслось-то? Уборная переполнилась? Труба забилась, я вам точно говорю!

– Жуть, – согласился сосед Ди.

Дружелюбный возница ожидал дальнейших объяснений, но молчание улыбавшегося бородатого гиганта затягивалось. Возчик засуетился.

– Ладно, ладно, я сейчас сниму вам мешки. Как скажете. Раз вы хотите.

И он начал выгружать известь из телеги на тротуар.

Ди, словно зачарованная, осталась стоять на пороге музея – ей даже не пришло в голову зайти внутрь. Видеть чернобородого соседа вблизи было все равно что стать свидетельницей того, как каменная горгулья снялась с карниза и плавно слетела во двор. Видеть его было все равно что лицезреть, как все затонувшие суда со дна Фейр одновременно вырвались из воды, решив снова бороздить речную гладь, – облепленная илом мокрая призрачная армада – и устремились в открытое море. Видеть его было будто наблюдать за волком в запекшейся людской крови, вставшим на задние лапы и напялившим солдатскую форму, чтобы принять дюжину мешков извести и перебить запах разлагающихся трупов людей, которых он замучил и сложил в конюшне за своим логовом.

Капитан Энтони подошел к ней, наклонив голову так, будто он собирался обратиться к левому локтю Ди. Двигался он заметно прихрамывая: раньше Ди не замечала, чтобы он подволакивал левую ногу.

– Капитан Энтони, мисс, – поклонился сосед. – Простите, не зашел представиться раньше. Как вы знаете, я был занят работой. – Его взгляд на мгновенье стрельнул к ее глазам, а уголки рта, изогнутого в покаянной улыбке, опустились, выдав невеселый и саморазрушительный характер его еженощной обязанности убивать людей. Ди и раньше догадывалась, что он сумасшедший, но сейчас при виде его лица у нее не осталось сомнений. Его губы напоминали пару красных червяков в черных зарослях бороды.