Впрочем, Люпан оставался дворянином. И как всякий лонгат с подобным префиксом, недолюбливал отступников. Кроме того, он был сдержан и тактичен. Там, где его защита слабых могла привести к опасным последствиям, он сворачивал благотворительные миссии.

— Почти приехали, — сладко потянулся Лев. — Ты готов всю ночь просидеть с таким же каменным лицом и не разу не позволить себе расслабиться?

Люпан очнулся от мыслительного оцепенения, и заметил, что жилой высокомерно пялится на чуждый автомобиль узкими окнами коттеджей. Здесь не было ни души, только шипела и поливала газоны автоматика, да самовыгуливались огромные злые тенгреллы, очень любящие ночные перекусы. За крохотными декоративными заборами светились неизменно увядающие, но также неизменно высаживаемые ростки белых елей. Тенебрийцы тоже пытались перевезти на Немос часть своей родины, но их мерзкие деревья давно выродились и не хотели жить.

Лефран средний составил множество планов нападения на жилой. Собирал информацию о слабых и сильных местах, движении патрулей и о том, насколько коттеджи готовы к штурмам. Готовы на отлично. Такой был вывод. Даже эти маленькие заборчики на самом деле могли подрасти на три метра, стоило только хозяевам нажать кнопочку.

— Люп!

— А? Да, готов.

— Прекрасно!

Ночной клуб Плен или Каптива, как его называли посетители постарше, был заведением с историей. Лонгатам в него можно было попасть только если их папаши торговали истинной говядиной. То есть, были герцогами Побережья. Заведение было настолько серьезным, что охраной ему служило само название и парочка механических солдат, купленных у регулярной армии. Солдат нарядили в платья первых слуг, а вместо автопушек каждый вечер выдавали огромные бутыли легкого вина, из которых те наливали каждому посетителю. Нужно было лишь взять бокал со декорированного стола и поднести его к солдату. Почти каждый раз это заканчивалось испорченной одеждой, но молодежь обожала обливаться вином.

— Лучшее начало вечера! — кричал Лев, брызгая намоченными кудрями. — Как ты считаешь, братик?

Люпан посмотрел на пустой бокал, потом на свою одежду, потом снова на бокал.

— По-моему они что-то делают не так.

— Да ладно тебе, братик, не ворчи! Давай вниз по лестнице, нас ждет истинное блаженство.

Истинное блаженство выглядело как палата реанимации для миллиардеров. В большом мрачно украшенном зале, где потолок был одним гигантским гипнотическим узором, было место и возможность лежать как тебе вздумается. Под углом вверх. Под углом вниз. Полусидя. Сидя. Можно и стоя, но эта способность была секретной техникой тенебрийцев. Пространство было спроектировано таким образом, что б ты мог идти, не пачкая клинии, лежанки, кушетки, просто спальные пространства, состоящие из ослепляюще прекрасных перин, но в то же время упасть в любом месте и тут же ощутить себя на чем-то подобающе мягком.