Играли низкие вибрирующие басы. Все поверхности мелко тряслись. Гости лежали кто во что горазд и где только возможно. На гигантской радиальной кровати, похожей на торт из черных и золотых матов, шла какая-то странная игра или, быть может, оргия. Все участники, только тенебрийцы и только мужского пола, втиснулись в тонкие обтягивающие костюмы. Алые змеевидные фигуры лаково блестели, и сплетались странным и тревожащим образом, образуя какую-то картину или символ. Судя по расслабленным лицам, все участники хорошенько разбавили кровь.

Над этим представлением, чем бы оно ни было, висело огромное зеркало с оправой в виде солнечных шипов.

— Какая мерзость, — прошептал Люпан.

— Разве? — удивился Лев. — А, по-моему, прекрасно. И захватывающе. Это круг Предсмертия. Чтобы туда попасть нужно принять сильный яд, который за полчаса ставит тебя на границу жизни и смерти, а потом на минуту убивает. Сердце не бьется, а умирающий мозг показывает то, что ты никогда бы не увидел, будучи живым.

— Только не говори, что ты таким занимался.

— Братик, да раскрой ты глаза. Думаешь я бы органично там смотрелся? А? С таким-то пузиком? — Лев подбросил мамон ладонями. — Весь смыл в том, что конвульсии заставляют участников двигаться, переплетаться. Образ, который они создают имеет большое значение для предсказателей. Ты ведь любишь предсказания?

— В последнее время не очень.

— Мне казалось, что ты только и говоришь об этих ведениях Мерелин.

— Они меня тревожат.

— Еще один повод напрячься на пустом месте. Пойдем ляжем туда, на место для особенных отсталых.

— У нас тут есть свое место?

В ответ Лев только закатил глаза.

— Пойдем, там отличные массажные матрасы, будем смотреть за происходящим в зеркало, пить вино и наслаждаться видами смерти.

Люпана так и подмывало сказать, что он предпочел бы видеть тощетелых мертвыми не на минутку. А в целом. Абсолютно и безвозвратно дохлыми. Уроки с господином Тоттуло приводили его в бешенство. С каким тактично-самодовольным почти кротким видом велись рассказы о превосходстве тенебрийского народа. Жаль на занятия не разрешалось брать оружие.

Вино и закуски им подносили лонгатские и оливские девушки. Гарзонки отказывались работать в таких местах, и заставлять их было себе дороже. Бывали, конечно, исключения, но всегда они выглядели не совсем презентабельно для такого места. Единственная чернокожая женщина здесь служила заместителем администратора. Именно она подошла к двум принцам Побережья и выслушала все их пожелания.

Люпан напряженно озирался по сторонам глядя на господ колониального мира. Лев, тем временем, быстро напивался и о чем-то вполголоса беседовал со смущенно улыбающейся оливкой. Как оказалось, он подбивал ее сделать Люпану минет в туалете, что строжайше запрещалось правилами клуба.