Людвиг скривил губы.

— Что же?

— Они не отвечают на провокацию, потому что хорошие отношения с Побережьем и Двором для них важнее безопасности Новой Победы. Тенебрия, вне всякого сомнения, собирается наращивать свое присутствие на Лонге.

— А ты не думал, что они просто не воспринимают тебя всерьез? — Аделина пожала плечами. — Вдруг они думают, что ты блефуешь?

— Сомневаюсь, — невозмутимо ответил Люпан. — Я был максимально серьезен на Фуге. Кроме того, Судная бомба — это не то, чем можно пренебречь.

— Да уж, жалкое зрелище, — проговорила девушка. — Ты как черная крестьянская баба, которая не может привлечь к себе внимание рыцаря.

— Примитивное, но актуальное сравнение. Особенно для тебя, сестрица.

Аделина не ответила.

— Они действуют скрытно, — продолжал Люпан. — Сколько ты говорил, Жак?

— Семеро. Хорошие специалисты…

Мартен всосал в себя очередную мерзость.

— …но недостаточно. В целом, это ужасно мелочно со стороны длинных тварей. Я-то рассчитывал, что цитадель на этот раз точно снесут ракетой.

— Снесут ракетой? — глаз Людвига дернулся.

— Это просто допустимое предположение, уважаемый Лефран…

— Я твой сеньор. Я все еще твой сеньор!

— Просто не хочу, чтобы вы волновались по пустякам, уважаемый, — Мартен прослезился. Филе рыбы-расчленителя стала испытанием даже для его желтых бивней.

— Я знал, что ты рискуешь нами, — Людвиг по-прежнему не смотрел на сына. — Все прошлые выходки ставили нас под угрозу, но ты продолжал повышать ставки, чтобы понять, насколько еще хватит терпения Компании. Может ты просто хочешь умереть? Так не тяни нас с собой!

Спина Люпана уже была прожжена, истыкана стрелами, дротиками, и лоснилась от плевков. Однако благородный сын Лонги не замечал ранений. Вид океана заряжал его странным спокойствием.

— Тихих вод — нужно дождаться, — сказал он. — Но перед этим будут времена хаоса. Этому учит нас история. Чтобы вы не думали, но вы — со мной навсегда. Мы одна семья.

— А Лев был твоей семьей?! — заорал Людвиг. — Заложники! Мы твои заложники, вот кто мы!