— Ну, разумеется, рано или поздно я перегну палку. Вообще-то я привык доводить начатое до конца. Я такой последовательный. Шаг за шагом, шаг за шагом. А как иначе, если мне нужна армия телепатов для армии… М-м-м… Суп сегодня напоминает кончу со сгустками. Ладно, налей мне еще тарелку.

Уника послушно наклонил половник. Он чувствовал сильную боль в челюсти. Его мешки с лекарством наполнились и ужасно ныли. Так было всегда, и нелюдь ничего не мог с этим поделать. Чтобы унять это свербеж, ему нужно было постоянно кого-то кусать, ставить на ноги, оздоравливать. Шторм и правда сам устанавливал баланс между даром и наказанием. Например, головастики в лимфе Пятна постоянно гибли, жертвуя собой, чтобы восстановить организм носителя. Уника не совсем растерял свои медицинские навыки, оставшиеся с прошлой жизни, и часто брал образцы, вытекающие из ран.

Раньше головастики поедали плоть, теперь они восстанавливали ее. Но естественная убыль этих славных ребят усугублялась искусственным вмешательством Жантигуны. Уже сейчас Пятно была под угрозой ранней и мучительной смерти. Укусы никак не помогали ее друзьям, но хотя бы ослабляли боль. Во всяком случае она начинала дышать ровнее.

— Господин, если позволите… Она ведь разумна. Это жестоко. Очень-очень жестоко.

— Прямо как я люблю?

Жабы в аквариуме умоляюще заквакали.

— А если я скажу, что это абсолютно гуманистично и доставит ей наслаждение, вы оставите ее в покое?

Это была настолько неслыханная дерзость, что Жантигуна даже уронил ложку. Унике показалось, что его мозги сейчас освежуют, вынут шкурку через нос и повесят сушится на радиатор. Но волк его удивил.

— Погоди-ка. Разумна ты сказал?

— Я… Да. Она разговаривает, правда бессвязно. Сочиняет вокруг себя какую-то… Мифологию. Думает, что жила в аквариуме с лягушками. Считает вас богом-создателем. Она очень многое понимает превратно.

Это была еще одна дерзость, но и эта осталась неуслышанной.

— Да ты что? — с огромным изумлением переспросил волк. — А почему со мной она только визжит? Не умоляет, не просит остановить пытки. Ах она сучка! Ну сегодня я развяжу ей язык.

Уника готов был зарыдать от сострадания и злости.

— И что она говорит? Она разумна как ты?

— Нет, не настолько. Во всяком случае пока. Все-таки ее мозг был мертв и наполовину съеден, а не… — он чуть не сказал «жив как у меня». — Но головастики работают над этим. Если бы только вы не мучили ее, представляете как много мы бы еще узнали о возможностях Спот.

— Кого?

— Ну, Пятна. Я называю ее на гарзонский мотив. Спот.

Жантигуна задумался. Он вернул тарелку на тележку и промокнул рот салфеткой.