— Хозяин, если позволите, — умоляюще заговорил Уника, — она ведь только перестала трястись и смогла немного поесть…

— У-у-ун.

— …руки плохо слушаются.

— Ун!

— Мне кажется вы могли бы дать ей неделю, — заторопился Уника. — За это время она окончательно восстановится и будет куда более… Отзывчивой.

Жантигуна с силой ударил по мозгам нелюдя и тот завопил. Его крылья свернулись в трубочки, словно древние свитки.

— Я дал тебе крылья не для того, чтобы ты бил ими! — заорал волк. — Слышишь меня, говно ты этакое… Сейчас я тебя.

Он схватил лежащий на полу камень, который Уника принес для декорирования аквариума, и швырнул его в нелюдя. Однако тот удачно свалился перед прутьями лабораторной клети. Снаряд пролетел мимо.

— Подползи к камню и ударься об него головой! А потом принеси поесть!

Уника послушно подполз и ударился.

И вновь хозяин был прав. Магические крылья Уники были нужны вовсе не для того, чтобы он трепыхался. Его задачей был поиск новых жителей для аквариума. В солнечные дни Уника выползал из бункера и отправлялся на охоту. Он парил над просторами Немоса, выискивая среди зеленых массивов реки и озера. Там было множество еще не открытых видов жабообразных существ для аквариума. Именно там он нашел подходящий экземпляр для Пятна. Это была не совсем лягушка. Скорее неравноценный союз серьезно разложившегося женского трупа и колонии маленьких пятнистых головастиков. Они прогрызли в бледном мясе множество ходов, и не собирались никуда выходить. Сползающий скальп колыхался в воде.

Унике показалось забавным, как свирепо эти крошечные «горожане» атаковали его пятки, когда он пытался приблизиться к телу.

Тогда его посетило некое вдохновение, и он забрал с собой всю колонию, вернувшись с большим водонепроницаемым мешком. И труп, разумеется. Без трупа все это не имело никакого смысла.

Жантигуна тогда чуть не убил его за такой трофей. Однако потом его извращенное чувство юмора взяло верх. Волк наполнил котел отборнейшим первичным супом, добытым со дна Океана и мешок полетел в него вместе с содержимым.

— Ваш обед, хозяин.

— А на ночь я выставлю ее в лабораторию. Самое главное в этой жизни, Уника — это морально разлагать людей. Заставлять их колебаться на самом краю нравственной бездны. Так нас учит Шторм.

— Да, хозяин.

— Знаешь, когда Пятно умрет, мне будет ее не хватать.

— Умрет?