Однако сдаваться было нельзя. И Жантигуна не сдавался. О, у него даже в мыслях не было прекращать!

Позади него негромко завозились. Это Уника тряс очередной перегоревший материал.

— Оставь его, — приказал Волк.

Уника взглянул на спину хозяина. Потом на обезображенное лицо чернокожего парня. Из ноздрей текла слизь, кровь, жидкий пастеризованный мозг. Затвердевшие мускулы медленно расслаблялись.

— Я сказал: оставь. Шторм забрал его.

Хозяин был прав: клыки Уники не чувствовали пульса. Он втихаря, что б не заметил хозяин, впрыснул в остывающую артерию почти весь запас целебной слюны. Бесполезно. Эх, если б только мозг не сочился из ноздрей так откровенно. Неужели ему прожгло черепную коробку?

«Спв…»

Уника взглянул в пустые глаза цвета кофе.

«Сва…»

— Он жив! Хозяин!

«Сволочь. Пал-л-лач. Уб-уб-убийца. Отомщу».

Жантигуна замер. Затем вернулся, плывя спиною вперед. Уника инстинктивно отстранился, когда нейродер коснулся его мозга бесплотными спицами и крючками. Инструментам тем не было числа и названия. Каждый из восьми миллиардов нейронов чувствовал себя на прицеле.

— Ты слышал? — спросил Жантигуна.

— Да. Он сказал, что отомстит. — Уника посмотрел на тело. — А ведь губы не шевелились! У вас получилось, хозяин. Он общался с нами силой мысли. Теперь вы прекратите эксперименты?

— Нет.

— Но ведь…

— Прекрати валять дурака, — волк раздраженно уколол его сотней-другой иголок. — По-твоему кураторов устроит такой результат? Умирающий солдат способный телепатически послать противника в жопу и сдохнуть? Нам и так постоянно урезают финансирование, чтобы эти «научные методы», могли сотворить еще одну убогую «технологию». Так что выбрось этот мусор, пока я не сделал тебя настоящим идиотом!

Нелюдь торопливо поднялся. Жантигуна создавал подобных ему в перерывах между основной работой, чтобы расслабить собственный котелок. И даже не мыл котлы рабочие. Это позволяло ему развлекаться, глядя на случайные мутации: гомункулы получались настолько нелепыми, и так забавно корчились от боли, что невозможно было удержаться от смеха. Курьез на курьезе.

Другими словами, мясоварение было нишевой волной, и штормоплетами считалось гимнастикой для оттачивания жестокости. Однако… Иногда, — даже сам Жантигуна это признавал, — давало занимательные результаты. К примеру, тот же Уника. Когда помощники кидали в котел медика, пойманного за воровством транквилизаторов, волк добавил к нему медицинские отходы, просроченные лекарства и редкую крылатую змею. Он и подумать не мог, что это сработает так изумительно эффективно. Жантигуна следил за содержанием первичного бульона, чтобы пельмень совсем не разварился, но это считалось минимальным вмешательством в процесс. Увлеченные мясовары умудрялись проводить операции прямо в кипящем вареве.