Хо и Якоб, тем временем, обносили полки мимомаркета. Нести покупки предстояло на своих двоих, ведь Зараза досталась Жанне. Она была рада как истинный тенебриец, получивший оплаченную возможность помочь другому истинному тенебрийцу. А я, в свою очередь, радовался за тачку. Она заслужила лучший возможный ремонт.

Мы встретились в условленном месте.

— Ну что ты смотришь? — прохрипел Ретро.

Олива навьючила его как ишака, а сама шла налегке и лизала соевое мороженное. В руке у нее был только пакет со всякими сладостями.

— Не взяла Доступной? — спросил я, принимая половину пакетов у Якоба.

— Завтра мне нужно будет сходить к разводчице узнать насчет нового мужа, — сказала олива, погладив меня по руке. — Не хочу вонять перегаром. Там все всё понимают, но бездетные алкоголички один хрен не приветствуются. Это… неприлично.

— Не удивительно, — сказал Якоб. — Вы же так вымрете. Вот это точно было бы неприлично с вашей стороны. Все любят зеленые попки.

— Цыханки нарожают достаточно, — возразила Хо. — Впрочем, может и я заделаю дочку. Годам к тридцати, когда скоплю достаточно денег.

— А если раньше залетишь от Хина? Такое редко, но бывает.

— Брошусь с моста. Так обычно делают, когда беременеют от лонгатов. Даже сами лонгатки.

— Смешно, — признал я. — Так что там у тебя случилось с дедулей, дедуля?

— Нет уж, вы сначала расскажите, что там с доспехами.

Так за разговорами мы добрались до Перспектив, и ввалились в офис. Сэт курил в окно, а за столом сидела наисочнейшая малышка полу-фуг, которую я только видел в своей жизни.

— Еще раз спасибо! — крикнула она. — До встречи моя сладкая хлебная палочка! Привет ребята!

Она спрыгнула со стула и прошла мимо нас, качая бедрами словно психологическое оружие настроенное валить мужиков пачками.

— Вот это задница, — сказала Хо, когда захлопнулась дверь.

— Да, — признал Якоб. — Потрясающая девица. Правда, хлебная палочка?

Сэт вдавил окурок в ладонь. Ангельское личико ангельски сморщилось.

— Что-то случилось? — спросил я, начиная разбирать пакеты.

Часть снеди Хо утащила в холодильник, остальное Фитцвиль расставлял на столе.