— А ты, как я погляжу, тот еще гурман. Чтобы удовлетворять такой изысканный вкус, нужно быть асом в своей профессии. Не расскажешь, в каких делах ты участвовал, кроме вскрытия клетки?

Я на мгновение задумался. С одной стороны, дружба с Мастером воров может быть ох как полезна, хотелось его впечатлить, с другой — кто знает, что у него на уме. Поэтому свои тайны, пожалуй, открывать поостерегусь. Расскажу только то, что уже не является секретом.

— Да ни в каких особо. Забрался раз в королевскую сокровищницу, но давно, еще на первом уровне.

Как я туда попал, уточнять не хотелось. К счастью, Андрес об этом не спросил. Но уже сам факт такого визита помог мне набрать очки в его глазах.

— На первом? — встрепенулся он. — Да ты, парень, просто мешочек с сюрпризами. На пятидесятом, небось, в небесные чертоги Теодара отправишься. И что, как улов?

— Никак. Повязали и выжали досуха, потом еще к Акосте отправили. Еле выбрался. Надо было, собрав добычу, перерезать себе горло, а потом со всем добром возродиться в точке респа. Я же из Явившихся — бессмертный. Но не допер.

— И хорошо, все равно не получилось бы. Боги устроили так, что ни вы, ни мы, местные, не можем сами себя убить. Попробуешь — ничего не получится, да еще и штраф получишь в виде знатного дебафа.

Громкие голоса заглушили его последние слова. Я обернулся — по соседству назревал горячий спор. Мужик в плаще, с надвинутым на глаза капюшоном, нависал над столом и грозно шипел своему визави:

— С чего это тебе две трети? Сельгун сдох, значит, его доля должна делиться пополам. Плевать, что он был твоим другом!

Его собеседник, молодой человек с ником Освальд, одетый в бархатный камзол с иголочки и шляпу с пером, сидел с каменным лицом. Он что-то тихо сказал, а я заметил, что у него из рукава выглядывает острие клинка. Походу, это так называемый «тайный помощник» — кинжал на резинке. Ослабит ее — и оружие у него в руке.

Забавно, раньше такие вещи мне не бросались в глаза. Просто не видел их. А теперь вижу. Значит, навык «Ясный взор» не так уж бесполезен.

Я окинул внимательным взглядом Освальда, но больше ничего подозрительного не заметил. Впрочем, и одного кинжала достаточно. Пока он сидит спокойно, но ежу понятно, что в любую секунду может взорваться.

— Не зарежет, — словно прочтя мои мысли, лениво сказал Андрес. — Кодекс запрещает проводить здесь кровавые разборки, а выходить на улицу в такой ситуации — дураков нет. Так что договорятся.

Мимо спорщиков, совершенно не обращая на них внимания (из чего я сделал вывод, что здесь такие разборки не редкость), прошли Дронг с официанткой. Они притащили здоровенные подносы, заставленные заказанными яствами. Поставили перед нами тарелки, бокалы, корзинку с хлебом — и удалились.