К счастью, их дом оказался не только не подожжённым, но и почти нетронутым: мародёры разграбили выходящие на улицу магазины да пару квартир, после чего их оттеснили подоспевшие военные. Теперь район считался спокойным, и путешественники, впервые с приезда в Каслиди, почувствовали себя в относительной безопасности. Что до квартиры, то она оказалась достаточной чистой, обставленной добротной, хоть и не новой мебелью. Ключи от входной двери Занди отыскал в указанном контрабандистами тайнике и, войдя в гостиную, сразу плюхнулся на диван.

– Как я устал!

Бабарский же улыбнулся, деловито осмотрелся, открыл чулан и вытащил из него большой чемодан, в котором обнаружилась переносная рация. О том, что эта «полезная вещь» тоже входила в список, Занди успел позабыть и удивился, увидев, что ИХ начинает готовить её к работе.

– Вы умеете пользоваться радио?

– Я – офицер Астрологического флота, я обязан уметь пользоваться всем, что мне может пригодиться, – спокойно ответил ИХ. – А ещё я любопытен и люблю учиться новому.

Юноша помолчал, а затем твёрдо произнёс:

– Я тоже так хочу.

* * *

– Отовсюду сообщают о беспорядках, но хуже всего сейчас в Харо, – рассказала Феодора. – Наамар, надо отдать ему должное, сумел выстроить крепкую систему управления, которая работает даже в его отсутствие. Он выступил по радио, успокоил жителей Фага, потом отдал своим людям распоряжения, и те сумели навести порядок. Южане тоже держатся. У меня… неплохо, но я надеялась, что будет лучше. А вот Габрис провалился. Он стянул войска в Каслиди и в другие крупные города, но за их пределами царит настоящий ужас. Да и в столице, как мне сообщают, не всё гладко.

– Одно Стремление не сможет поджечь континент, – негромко ответил Помпилио. – Времени не хватит. Главное – не подпускать агрессивных беженцев из Харо к своим эвакуационным зонам.

– Вы серьёзно? – изумилась Феодора.

– Твои люди соблюдают правила, они – нет. Кто победит, когда две эти массы встретятся и смешаются?

– О какой победе вы говорите?

– Ты уловила самое главное, – прежним тоном продолжил дер Даген Тур. – Победителей не будет, потому что все проиграют.

Несколько мгновений сенатор Уло оценивала слова Помпилио, после чего грустно ответила:

– Очень жестоко.

– У тебя впереди суровое время, Феодора, тебе придётся принимать и жёсткие, и жестокие решения.

– Этому можно научиться?

– Ты хочешь выжить и спасти своих людей?

Сенатор кивнула, но ответить не успела: