— Да лааан, дай девочке поспать, умотал же бедную. И тебя можно поздравить?

— Утес, не надоело язык с мылом мыть?

— Понял, ни хрена не было.

— Слушай, кэп, может, ей намекнуть как-то? Ты не пробовал целовать там, а?

— Где — там, Жердь? Что, очередной кандидат на мыло? И хватит, сейчас я кое-что соберу… Ждите за дверью. И нет, Жердь, ждать за дверью не значит протискиваться в комнату.

Ник все же села, осоловело рассматривая Линдро:

— А почему ты не ушел? И, — она замотала головой, — не отвечай. Я помню, сама просила… Я по утрам дурная. Теперь у тебя будут неприя..? Нет, не отвечай.

Лин улыбнулся, поправляя одеяло на плече у Ник — одеться ночью она все же умудрилась, но вот за одежду принять это нечто прозрачное можно было только в темноте. А сейчас занимался хмурый, долгий зимний рассвет.

— Ник, хочешь, я сам правильно отвечу на твой незаданный вопрос?

— Давай! — тут же согласилась она. Когда-то она хотела написать в списке требований к принцу «понимание с полуслова», но потом испугалась остаться в одиночестве на всю жизнь.

— Тебе не обязательно выходить на пробежку. У тебя есть еще пара часов сна.

Ник навзничь рухнула на кровать, тут же сворачиваясь клубком:

— Ты чудо! — она довольно прикрыла глаза.

— Спи… — ладонь легко пронеслась по её волосам. — Выход в десять. Тебя Брендон разбудит.

Он еле слышно вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Впрочем, голос Жердя было слышно без проблем:

— Кэээп, хочешь, Энни с ней поговорит?

— А ты вместо неё будешь есть мыло?

— Кэп, ради тебя — хоть шпинат!

— Брендона от Ник не гонять.

— Да твою жееее маааать… — простонал Арано.