— Это официальная версия, Ник.

— А то, что он сказал про лабораторию?

— А это правда. Только для друзей и заинтересованных лиц.

— Почему? — она потянулась пальцами к шее Лина и осторожно поправила ворот рубашки. Просто так. Экран планшета наконец-то погас, пряча нежить.

— Потому что знать о генетических экспериментах, о лабораториях и прочем нельзя. У Мигеля пунктик есть — про эволюцию. Все это может привести к дикому хаосу, в котором человечество может не выжить. Кое-кто разделяет его точку зрения, а кое-кто идет в обход, мухлюя с общественным мнением и принятыми в обществе нормами.

— Ирбисы.

Лин кивком подтвердил:

— Мигель не хочет, чтобы программа ускорения эволюции взорвала округ. Мы только-только вернулись к мирной жизни.

Ник нажаловалась на Мигеля:

— Он меня Евой назвал.

— Это он лишку хватил — доказано, что одна особь в популяции погоды не сделает. Хотя тебе это может сильно подпортить жизнь.

Ник решилась и просила:

— А ты знал, что я… Ева?

— Я это понял почти сразу, Ник.

— Мооооолот, — обиженно буркнула она.

— Он самый. Забытый, но на войне встречался. Его ни с чем не перепутаешь. И твои танцы.

— То есть ты сразу догадался. И в клуб специально потащил. — Ник даже отодвинулась от него. Все так просто и незатейливо. Осталось понять — что в ней разглядел Маки, что метку сразу же наложил. Только Эвану и можно верить. И Брендону. Можно верить только людям. Хорошо, что она тоже человек. Хотя бы какая-то её часть. Нюх тут же как ножом отрезало, наверное, от стресса. Она больше не чувствовала Лина, не ощущала аромат дома. Только привычный для общежития запашок дезинфекции и чуть затхлого постельного белья, видать долго хранившегося на складе.

Лин поймал её руку:

— Не злись, Ник. В клуб я тебя позвал лишь потому, что ты мне понравилась. Как ловец, как боец и как девушка, конечно же.

— Особенно, когда болталась у тебя на плече, грязная и потная, — она отодвинулась еще сильнее. Только за спиной уже была стена.