— Брендон вообще им не пользуется. И, Лин… Я в полотенце.

Он сделал всего два шага до кровати — настолько мала была комната для него. Поставил Ник на пол, замотал в одеяло и, опуская на пол, прижал к себе, согревая. Ник даже знала, почему он не на кровать сел. В кровати его запаха быть не должно.

— Ник… Учишься быть нагайной? — он заглянул ей в глаза, подумал и затащил безвольную Ник себе на колени.

— Ага. И, Лин, давай больше без тайн? Если тебе покажется, что я опять темню — просто скажи. Я плохо переучиваюсь. Я плохо доверяю. — она положила голову ему на плечо. Плечо было удобное — большое, как раз для её головы, и пахло правильно — деревом и землей. И в высоких парнях есть плюсы. Только этот парень не для неё — он вполне понятно обозначил свою позицию по отношению к ней еще в первый день их знакомства. Надо же когда-то начинать уважать чужой выбор. Она начнет с Линдро. Только девушка около него должна быть точно мисс Совершенство. Она выругалась про себя — опять все сводится к неуважению.

— С доверием у тебя все хорошо, поверь. Вот характер да, чисто леди с Холма. И я принес еду, но, кажется, тебе прежде всего нужен сон. Хочешь, покараулю? Все равно там горит и славно так горит — не надо носиться по Алисо и собирать доказательства дела десятилетней давности. Ткачи ивы сами отомстили за себя. Хоть опросить пострадавших все же придется — вдруг кто случайно въехал в дом убийцы…

— Лин, ты же понял, что дело Поджигателя в Либорайо закрыто?

— Это еще почему? Там только статуя была из Алисо. — напомнил Лин, и глаза любопытные-любопытные. И, главное, орки, такие честные! Ник почти поверила ему.

Она принялась перечислять:

— Мастерская мебели — надо проверить, была ли там лоза из Алисо. Кресло-качалка тоже плетется из лозы.

— А торговка?

— А торговка… Торговка… Может, корзина из лозы?

— Ясно.

Ник возмутилась:

— Ясно ему. Еще скажи — сам не дошел до этого. Ведь сам же знаешь — как носят товары ваши торговки, я-то совсем не в курсе. Может, те, кто пострадал в Либорайо, случайно лозу поломали, прям как вы в зоне затаптывали её, и вот… Полыхнуло.

— Ага.

— Ага…

— Спи, ага. Я покараулю тебя. Сегодня ты уже нахулиганила сверх меры.

Она упрямо выпрямилась:

— С пустым животом я спать не умею. — Точнее, она умела — война и приют научили, просто не любила. Она вытащила правую руку из-под одеяла, — давай, показывай, что принес.

— Тоник открывать?