— В Десятый не планируешь заглянуть?

Она бесхитростно посмотрела на него:

— Нет, мне там пока делать нечего. И так планов на всю весну хватит. И я помню — я буду тебе присылать открытки. Отовсюду. Честно-честно-честно. И я вернусь. Где-то к лету.

— Тогда дай мне день, чтобы собрать свои вещи.

— Не проблема, Лин. — Она встала, отправляя остатки пирога в морозилку, где у неё, Лин знал, хранилась заначка блинчиков — от них до сих пор невыносимо несло Брендоном. Теперь там будет пахнуть и им.

Глава 28 Потеря

Глава 28 Потеря

Утром было все, как всегда, за исключением одного — начинался первый день весны. Недовольное бурчание сонной Ник, потом бурное примирение, и Лин запретил себе думать, что, быть может, это в последний раз. Потом подколки Арано, усмешки парней, душ и она в его объятьях — жаркая, стонущая, закусывающая его ухо почти до крови, требующая быстрее и сильнее, но она ждет дитя, и потому он, прижимая её к стене душевой кабины, был выматывающе, как потом сказала она, медлителен и нагл. Потом поспешный завтрак, и пробежка в участок — надо было куда-то выплеснуть злость.

И стон Арано при виде сумки Лина, полной вещей:

— Да твою же мааааааать, Лин!!! Ну почему ты даже хрупкую влюбленную девчонку не в состоянии удержать возле себя!!!

— Потому что люблю, Рик. И все, тема закрыта. Кому невтерпёж — прошу в спортзал.

Вечером площадка кемпа была пуста… До лета. Теперь сюда можно не приходить до лета. Он поехал домой. Там была пыль и мать, борющаяся с ней — кажется, кто-то ей уже сообщил, что Ник уехала.

— Иди сюда, ребенок, — только и сказала она, обнимая его у порога.

— Ма, я не ребенок.

— Я тебя даже на смертном одре так буду звать. Ты мой ребенок, дитя, малыш, мой сын. И… Если она любит, то она вернется, ребенок…

— Да… Я это знаю.

Она провела ладонью по его волосам, приглаживая возмущенный ежик:

— Но волноваться за неё ты не перестанешь.

— Конечно.

— Ты можешь бросить все к оркам, Лин. Можешь все бросить и ехать за ней.