Он сам жил от открытки до открытки, которые Жердь пересылал из Либорайо — дааааа, Ник присылала открытки в участок стражей. Домашними адресами ни Брендона, ни его она не озаботилась.

У него уже коллекция сложилась — живописные виды Пятого округа и фотографии самых красивых леди и лордов Миракулума — столицы округа. Сейчас он начал собирать новую коллекцию — виды Двадцать первого округа. И эти виды, кажется, Брендона, получавшего такие же открытки, совсем не радовали.

Лин блаженно откинулся назад — заблокировал магусилители на спине, превращая ультру в удобное кресло. Снял шлем, вытирая пот — сегодня был хороший день. Сегодня они с Утесом оттащили последний удерживающий камень на самый низ. Теперь… Тоже самое только со следующим этажом — пока крови не останется только одно место — бак из магизолята. И тогда — прощай, зона! Здравствуй, Либорайо…

Солнце уже не грело — оно медленно закатывалось над разливающейся Бланкой. Но все равно было приятно сидеть на земле, прикрыв глаза, трогать руками шелковую траву и знать — лето не за горами. Пахло первой зеленью, холодным теплом, которое бывает только весной, когда воздух уже горяч, а земля еще не прогрета. Скоро все зацветет, и… Он дождется Ник. Она же обещала вернуться.

Рядом лежал на траве Брендон. Тоже снял шлем, пользуясь тем, что солнце уже не опасно для обращенного.

— Ненавижу весну…

— Аюшки? — пробормотал Лин — ему было хорошо.

Брендон упрямо повторил:

— Ненавижу весну. Все поет, все торопится жить, а в закромах…

Лин скривился, понимая его:

— Даааа… Склады пусты, а есть и жить охота — ну кто хочет помирать, пережив голодную зиму?

— …но до свежего урожая еще надо дожить. Самое противное — умирать, когда все вокруг оживает.

Лин повернулся к нему:

— Это в прошлом, Брендон. Хватит уже вспоминать войну и голод. Это уже не вернется — никто не позволит этому вернуться. Отпусти…

Брендон, все так и не открывая глаз, пробормотал:

— Не могу. Не отпускает до сих пор. Птицы поют — жизнь возвращается… Солнце греет, воздух звенит — тепло идет. Весна идет. Любовь идет…

— Тебя же не голод тревожит… И не призраки войны…

Брендон резко сел, свешивая руки между притянутых к животу ног.

— До сих пор себя предателем чувствую… Весной особенно тяжко — люди влюбляются весной. Закон природы. Все пахнет весной и хочется любви…

— Кто она была?