Брендон скосил на него глаза:

— Надеюсь, не была. Надеюсь, и сейчас есть… Я хотел жениться на ней, но уже понимал, что ничего не выйдет. Дела в округе шли все хуже и хуже, и за мою голову была объявлена награда.

Лин кивнул, срывая мелкий колосок:

— Молодец, что не женился. Молодец, что нашел силы отказаться. Тебе не за что себя корить.

Брендон сжал пальцы в кулак:

— А я до сих пор предателем себя чувствую — за то, что отказался. За то, что бросил.

— Ты ей жизнь спас — за голову миссис Джонс фейри бы передрались.

— Я это понимал. Она — нет. Разругались в пух и прах напоследок. Так отвратительно расстались — до сих пор от самого себя противно.

Лин вновь повторил:

— Ты ей жизнь спас. Я видел, что делают лорды с женами неугодных. Это… страшно.

Брендон упал навзничь — хорошо, что в ультре компенсаторы, а то бы отбил спину.

Лин тихо сказал:

— Попроси у Мигеля отпуск… Съездишь, найдешь. Извинишься.

— Зачем, Лин? Зачем ворошить прошлое? Она, наверное, уже нашла себе другого, вышла замуж, родила ребенка… Зачем ей портить жизнь призраками прошлого? Для людей восемь лет — это очень много.

— Я знаю о разнице восприятия времени у разных видов. Я знаю, что для людей это…

— Одна десятая жизни. Это очень долго для возвращения ненужного призрака.

Лин скривился:

— Понимаю. Для самого оставшиеся два месяца до лета — прорва времени, которое еще надо как-то убить.

Брендон смотрел в небеса:

— Она вернется. Она обязательно вернется, Лин.