— А ты когда-то говорил, что я не умею дружить. Я твой единственный друг. Единственный, кто не отвернулся от тебя. Единственный, кто добился для тебя свободы, друг. Из Холма наказаний живыми не выходят. А ты выйдешь, потому что мне дорога твоя жизнь и твоя дружба. Лорды умеют дружить — я это доказал.

Старик поднял на него глаза:

— Это не дружба…

Лорд скривился:

— Как хочешь. Ты совершил ошибку — я нашел её и покарал, как она того заслужила. А тебя ждет свобода — я добьюсь её для тебя уже этим летом. И не бойся — я тщательно зачистил все, что связано с Семечкой — никто не знает о ней, больше никогда тебя не заденут с недостойной лорда связью.

— Это не связь… Это была любовь…

— Любовь? Любовь с отвратительным полиморфом, который не помнит даже кем был изначально?

— Любовь с самой прекрасной женщиной на свете.

Лорд подался вперед, наклоняясь к лицу старика:

— Напоминаю. Эта женщина продала твоего ребенка в биолабораторию, и хвала крови Холмов я тогда успел вовремя. Я уничтожил лабораторию до того, как она заработала. Ты говоришь, что я не понимаю слово «дружба». Мой друг, ты не понимаешь слово «любовь». Уж поверь.