Ник старательно улыбнулась ей, хоть хотелось плакать — тень от женщины была совсем изъедена непонятной магией, и сердце еле-еле билось в груди, хоть трещины и душеедки не было. Женщина, как все в Двадцать первом округе, была щедро посыпана пылью и пахла тленом. Ей осталось совсем немного — она сильно постарела, а ведь красивая была когда-то — каштановые волосы, правильное лицо, бледная кожа, сейчас вся в щедрых преждевременных морщинах, ясные голубые глаза — жаль, погрузиться в них и прочитать, что же с ней случилось, у Ник не вышло.
— Не надо звать стражу, пожалуйста. Я лишь хочу поговорить.
Женщина сухо сказала:
— Мне не о чем говорить с вами.
Ник взглядом показала на Марка:
— Я бы хотела…
Женщина спешно достала пару монеток из кармана пыльника и дала сыну:
— Сходи, сыграй на автоматах, пока мы тут с мадму…
— Меня зовут Ник Доу.
— …азель поговорим, — проигнорировала её слова женщина. Она чуть поправила полу пыльника специально показывая Ник кобуру на поясе джинсов. — Намек понят? Там железные пули. У вас пара минут.
Ник понравилась прямота женщины и её способность защитить себя и сына. Жаль, с магией она была не в состоянии справиться.
— Я хорошая знакомая Брендона Джонса. Я знаю Осень.
Женщина бесстрастно сказала:
— С чем вас и поздравляю. Знать один из сезонов года следует обязательно. Но как это касается меня?
— Мне кажется, что ваш сын отчаянно похож….
— Всем всегда что-то кажется. Мой сын — только мой. И похож он на меня. А вы, если хотите продолжить беседу, сперва скажите: «Я не фейри!».
Ник кивнула:
— Справедливое требование — Брендон долгие годы был в их плену.
— Мне все равно у кого был в плену ваш знакомый. Я не понимаю, причем тут я и мой сын. И вы так и не сказали, что вы не фейри.
— Я не… — и тут впервые в жизни язык Ник прирос к нёбу, не сдвигаясь. Она всегда так легко врала. Ей всегда сходила с рук любая ложь, и почему же именно сейчас язык ей не повиновался? И, главное, как не вовремя! Или она никогда не говорила, что не фейри? — Я… Ловец, а ловцы не бывают фейри. — попыталась выкрутиться она.