— Значит, вот ты какая, Сэм, — голос еле слышно ворковал, но от этого шепота что-то ухало в животе. — Значит, вот ты какая, моя невеста…

Она замерла. Сжалась за столом, за которым рисовала.

— Папа…

— Твой папа сказал, что ты когда-нибудь станешь моей женой.

— Папа обещал мне принца.

— А мой папа обещал мне принцессу, а не тебя. — усмехнулся мужчина с незапоминающимся лицом. Ник сейчас отдала бы все на свете, чтобы рассмотреть его как следует, но сон не обманешь — она не могла запомнить ничего, кроме ярко-зеленых глаз.

— Я не…

Мужчина рассмеялся:

— Я тоже не. Хочешь обмануть судьбу?

— Что?

— Пиши, малышка, пиши… Принц должен… Например…

— Уметь ездить на коне?

Зеленоглазый рассмеялся:

— Я умею ездить на коне. И не только на коне. Только я предпочитаю вороных…

Она тогда прикусила тонкую губу и принялась писать:

— Иметь белого коня… — Чужой палец прошелся по губе:

— Не делай так. Не закусывай губу.

Она испуганно кивнула и послушно закусила кончик пера.

— А еще я терпеть не могу блинчики, малышка! — он пошел прочь из комнаты. И Ник была согласна с семилетней собой — ей в женихах такое счастье циничноглазое не нужно. Ни тогда, ни тем более сейчас.

Поцелуй вырвал её из сна: